Чтение онлайн

Намир мгновенно отреагировал смертоносным выпадом, и Саксон едва успел уклониться от лезвия, просвистевшего на волосок от его лица.

Дым от горящего пластика достиг противопожарных сенсоров, взвыли сирены, и с потолка посыпался порошок, замедляющий горение. Саксон схватил монитор, отодрал его от стола вместе с пучком кабелей и ударил Намира по голове с такой силой, что пластиковая панель разлетелась на кусочки, а командир Тиранов зашатался.

Бен воспользовался замешательством противника и, одним прыжком оказавшись у двери, выбежал в коридор. На бегу Бен ощутил знакомый зуд в челюстной кости, и из его височного импланта раздался крик Намира.

«Внимание! Всем отключить сигнализацию! — рычал он. — Серый — предатель. Перехватить и уничтожить!»

Дандолк, Мэриленд, США

— Здравствуй, — произнес голос, очищенный от всяких признаков живой человеческой речи. — Рад видеть тебя целой и невредимой.

Анна взглянула на экран, установленный в армейской палатке, затем перевела взгляд на Лебедева, стоявшего у входа и наблюдавшего за ее реакцией.

— Что это? Очередные игры?

— Некоторые люди, сотрудничающие с нами, предпочитают сохранять инкогнито, — объяснил тот. — Верно, Янус?

— Боюсь, что так, Хуан, — ответил голос. — Если я назову вам свое имя, это поставит под удар не только меня и «Джаггернаут», но и вашу безопасность.

Анна скрестила руки на груди и пристально вгляделась в туманные очертания человеческого лица на экране.

— После всей этой болтовни о заговорах и доверии вы вдруг вспомнили о принципе необходимого знания? — Она покачала головой. — Я вам вот что скажу: чем меньше вы доверяете человеку, тем меньше он доверяет вам. Ты можешь быть кем угодно. Откуда мне знать: может, ты работаешь на Тиранов или… их хозяев.

— Не можешь заставить себя произнести это слово, верно? — Цифровая тень на экране слегка шевельнулась. — Иллюминаты. Древнее слово, имеющее множество противоречивых значений. Ты не хочешь в это поверить. Твоя реакция понятна.

— Наш коллега уже давно с ними борется, — пояснил Лебедев.

— И как получилось, что ты ввязался во все это? — спросила Анна. — Каковы твои мотивы? Развлекаешься, как Ди-Бар, или сражаешься ради всеобщего блага, как он? — Она кивнула в сторону Лебедева.

— Ни то ни другое, — последовал ответ, и Анне показалось, что в искусственном голосе промелькнула тень грусти. — Я сам нашел «Джаггернаут» и начал с ними сотрудничать. Я делаю это по той же причине, что и ты, Анна. Тираны убили дорогого мне человека.

Звучало это правдоподобно, однако разгадать выражение лица или тон призрачного хакера было невозможно, и Келсо подумала, что вполне могла ошибиться.

— Доверие в наши дни — редкий товар. Однако его можно накопить, лишь раздавая другим. Какая горькая ирония, особенно в нашей ситуации. — Последовала пауза. — У тебя есть вопросы. Я отвечу на них, если смогу.

Анна нахмурилась:

— Это… голосование… В ООН. Вы говорите, что все убийства были совершены с целью получить определенный результат?

— Да. — Экран на миг погас, и перед Анной возникла карта мира. Пока Янус говорил, на ней загорались красные точки и небольшие окна; в окнах мелькали свидетельства о смерти, сообщения о несчастных случаях, видео с камер наблюдения и прочая информация. — Перед тобой объекты Тиранов. Сотни людей, каждый из которых в той или иной степени обладал влиянием и мог так или иначе воздействовать на результаты предстоящего голосования.

На карте возникло множество линий, соединявших точки; образовавшаяся сеть демонстрировала роль в обществе тех людей, которым была уготована смерть. Это напомнило Анне камень, брошенный в озеро, от которого во все стороны расходятся волны; только в этом случае движением волн кто-то управлял, контролировал его — и во многих случаях останавливал.

Одна из нитей в паутине засветилась.

— Взгляни, например, на это, — сказал Янус, и на экране возникла фотография улыбающегося мужчины средних лет в окружении семьи. — Один из министров итальянского правительства, имеющий много друзей в Европарламенте. Его сына удалось спасти от умственной неполноценности при помощи вживления нейроимпланта. Министр благосклонно настроен по отношению к технологиям модификации. Его рекомендации имеют вес. Комитет представителей ООН рассматривает предложение, поступившее от некоторых кругов, — провести голосование по вопросу регулирования технологий, увеличивающих человеческие возможности…

Лебедев, слушая рассказ, медленно кивал:

— Однако, прежде чем министр успевает дать рекомендации от имени своей страны, у его жены внезапно обнаруживается атипичная пневмония, вызванная неизвестным вирусом, — продолжил он. — Семья для него на первом месте. Он не способен сосредоточиться на делах. Человек, занимающий его место в итальянской правительственной комиссии по новым технологиям, — известный сторонник Уильяма Таггарта, агитирующего против модификации… — Бизнесмен развел руками. — И это только одна из многих историй. Вы видели другой вариант, более жесткий, в случае Скайлер и Дански.

Анна прищурилась:

— А что случилось с женой министра?

— Она умерла от осложнений. Министр попросил освободить его от выполнения обязанностей и в настоящее время находится в психиатрической клинике в состоянии депрессии. — На экране снова возникла карта. — Вот как они работают, Анна. Сотни и сотни незаметных событий, по отдельности незначительных, но вместе составляющих гигантскую картину, и все они направлены на достижение единой цели. Каждый человек, над которым они получили власть, был частью плана. Они стремятся добиться нужного результата предстоящего голосования. А оно, в свою очередь, является частью более крупного замысла.

— Иллюминаты работают в тандеме с мелкими организациями, например с группировкой под названием «Маджестик-двенадцать», возникшей в эпоху холодной войны… Вместе они занимаются подготовкой к приходу силы, которая не подчиняется решениям ООН. Гораздо более могущественной.

От услышанного у Анны голова шла кругом.

— Что может быть серьезнее регулирования самой радикальной технологии из когда-либо созданных человеком?

— Мы видим только часть их замысла, — сказал Янус. — Мы твердо знаем лишь одно: целью иллюминатов было и остается сохранение контроля над будущим человечества. Новый мировой порядок, без свобод, без вопросов. Без конца.