Чтение онлайн

Внезапно фура, идущая на встречу, включила фары дальнего света. Патрик невольно поднял руку, заслоняясь сухой старческой кистью от пронзительного сияния. Последовал сильный удар, вскрикнула Белла, и машину, проезжавшую мост, швырнуло на парапет. Взревел двигатель, заскрежетало сминаемое железо, прыснули во все стороны осколки каменного ограждения и автомобиль, перевалившись через край, рухнул вниз. В полную темноту.

Ужас никак не проходил. Павел тыкался лицом в плечо, открывал и закрывал рот, но по-прежнему ничего не мог сказать. Даже расплакался сначала от бессилия и непонимания, но собрался и взял себя в руки.

У него было немного времени подумать и надобно использовать этот маленький шанс. Что же все-таки произошло?

Сначала в него стреляли из пистолета практически в упор, хотели убить и думали что убили. Скорее всего забрали телефон и документы, потом бросили тело. Но та бабка, что шла по дороге, видимо, услышала выстрел и нашла его. Притащила к себе домой.

Потом его стали преследовать и он, Павел, аспирант кафедры генетики, попытался защищаться и убить человека. Но человек этот, получив в бок на две ладони кухонного железа для резки мяса, догнал его и не дал сбежать.

А догнал ли? Ведь Павел был уверен: за ним никто не бежал. Так как же очутился там этот загадочный Горден? Он просто переместился в пространстве? И что было потом?

Он приказывал и Павел повиновался против своего желания. Неужели такое вообще возможно?

Они уверяли его, что пытаются помочь, спасти от какой-то опасности, но вместо этого Горден приказал Павлу воткнуть в себя нож.

Кранц нынче готов поверить во что угодно, за одну единственную ночь он такого насмотрелся! Весь его мир рухнул в тартарары. Оказывается, он не зря верил в приведений и волшебство. Оказывается, оно существует и ему пришлось испытать на себе действие чьих-то жестоких чар. Быть может, его просто загипнотизировали или напоили, вот теперь и чудится всякие страсти. Или вовсе ему просто снится сон. Сон.

Белла посмеялась над ним и с легкостью, даже не прикасаясь, лишила Павла голоса. Горден чуть раньше лишил воли и права выбора. Значит, пора принимать за постулат: экстрасенсы и целители не все шарлатаны. Но почему же тогда люди не верят в их способности, отгораживаются. Боятся? Завидуют?

Павлу было обидно, что он ничего не может противопоставить напавшим на него людям. От этого становилось еще страшнее.

Внезапно страшный удар швырнул машину в сторону, ящик с инструментами подскочил, будто взбесившаяся гигантская блоха, и ударил Павла по голове, разом лишив его сознания, но хлынувшая внутрь багажника ледяная вода тут же привела юношу в чувства. Что-то шипело, щелкало. Вода все прибывала, Павел попытался закричать, но голоса по-прежнему не было. Он ударил ногой в крышку багажника, тщетно пытаясь освободиться, но безрезультатно. Лишь грохнуло железо, да плеснулась вода, уже коснувшаяся щеки.

Вода прибывала с ужасающей быстротой, и Павел прекратил долбить ногами в крышку, прильнул к щелке, выискивая воздух.

Умирать в темноте, связанным было ужасно страшно. Павел понял вдруг, что воздух кончился, задергался, ударяясь плечами о железные стенки своего будущего гроба. Легкие сдавило невыносимым спазмом, выжигая. Павел и нырять то толком не умел.

Понимая, что вот сейчас умрет, он попробовал подумать о матери. Она будет так плакать…

Легче ли ему от этих мыслей? Нет. Жалко ее, но совсем не так, как раньше. Ему казалось, чувство должно быть сильнее, а оно стало каким-то чужим, отстраненным.

К черту все! Нужно бороться! Нужно жить! Ничто больше не важно!

Судорогой свело ребра, и Павел выпустил отравленный углекислотой воздух из легких.

Счет пошел на секунды.

В ушах звенела тишина, широко распахнутые глаза вглядывались в непроглядный мрак, затопивший багажник. Павлу показалось, он во сне. Ему часто снилось, что он плавает под водой, и глотает воду, но она такая же легкая, как воздух. А что, если попробовать, вдруг…

Павел замер, чувствуя, как сотрясается тело, как легкие пытаются вдохнуть.

Не хочу! — кричало все его существо. — Не хочу!

Не выдержав боли в груди, Павел вздохнул. Ледяная вода хлынула в рот и нос, и на одно короткое мгновение ему показалось, что наступило облегчение. Как во сне.

Крышка багажника с трудом открылась, чья то рука схватила Павла за волосы и потащила вверх, а он все глотал и глотал воду. Это было невыносимо. Если бы его запястья не были стянут за спиной, уже потерявший разум Павел, наверное, утопил бы своего спасителя сумасшедшими попытками спастись. Сознание плыло, и Кранц перестал ощущать охвативший его ледяной холод воды…

Речушка, в которую свалилась с моста машина, оказалась неглубокой, но, упав на бок, автомобиль полностью скрылся под водой. Вынырнув, Горден что есть сил погреб к берегу, оскальзываясь на илистом дне, кое как выволок безвольное тело на берег и, не жалея сил, надавил коленом Павлу на грудь. У несостоявшегося утопленника горлом и носом хлынула вода, Горден перевернул его на бок и, обернувшись, посмотрел вверх, на мост, с которого слетела машина. Там, у самого края стояло несколько человек; левее, по заросшей кустами обочине и на косогоре мелькали пятна ручных фонарей. Кто-то спускался вниз. Рядом натужно с хрипом кашлял не пришедший в себя Павел.

Горден тяжело вздохнул, вспомнив ту далекую, черную ночь февраля, когда на трасе между Москвой и Ярославлем ему под колеса бросилась беременная женщина. Тогда в силу многих причин он подрабатывал таксистом дальних маршрутов и как раз возвращался обратно, не найдя себе пассажира.

У «Волги» тормоза не очень, на зимней дороге его занесло, и Горден вначале чуть не сбил несчастную, а потом едва не погиб сам, с трудом разминувшись с росшим у дороги деревом. В ту ночь он впервые в жизни принимал роды, завязнув в сугробе на краю пустынной дороги. Ни одна другая машина так и не остановилась, чтобы прийти потерянным среди ночи людям на помощь. Пытаясь отвлечь и успокоить женщину, Горден задал ей, должно быть, миллион вопросов и выслушал множество криков и очень мало ответов. Он, конечно, сразу вызвал скорую, но та приехала уже когда младенец — недоношенный мальчик — плакал на груди у матери, завернутый в рубашку и кожаную куртку водителя.

История этого ребенка была проста: мать поехала к сестре на восьмом месяце, не справилась с управлением и, чудом избежав лобового столкновения, застряла в снегу. От испуга у нее начались преждевременные роды, и ей повезло, что удалось тормознуть хотя бы «Волгу».

Счастливая мать умоляла Гордена выбрать ребенку имя и стать его крестным отцом. Ну? как можно было отказаться? Впрочем, вскоре выяснилось, что настоящий отец ребенка не хочет даже слышать о спасителе своей жены. Он был ревнив и подозрителен, потому после крестин Горден забыл об этом дне, забыл своего крестника, видел его только на фотографиях — мать год от года присылала крестному отцу неизменные фотокарточки в письмах.