Егерь
Шрифт:
Взял стоящую рядом Галю за руку. Та подняла на меня заплаканные глаза, и я еле слышно шепнул:
— Я тебя люблю…
Галя собралась что-то ответить, но подлый Петрович, как обычно, испортил момент громким воем — челнок ощутимо дернулся, снаружи заревело, и кот испуганно приник к полу, слившись с черным покрытием. Что-то пилоты поторопились, стартовали, даже не дождавшись, когда мы по каютам разбредемся. Впрочем, челнок не катер, гравикомпенсаторы тут мощные — негативные ощущения исчезли буквально через пару секунд. Да и грех на летунов жаловаться, наверняка пошли на нарушение техники безопасности по серьезной причине.
— Дим, командуй! — ожил майор. — Народ, не толпимся в шлюзе, у нас еще часа два есть. Все по кубрикам, быстро! Денисов, бери Галю. Сейчас я вас на губу определю.
Толпа как по волшебству рассосалась — мы хоть и не отрабатывали экстренную эвакуацию с планеты, но вбитые еще в академии рефлексы никуда не делись. Так что самыми нерасторопными оказались как раз мы трое: я, Галя и взявший на себя роль конвоира Исаев. Майор проводил нас к самой дальней (и самой, что характерно, крошечной) каюте, собственноручно отпер дверь и по-хозяйски махнул рукой:
— Прибыли. Занимайте апартаменты. Я вас запру, статус арестанта требует.
— А охрана? — хмыкнул я. — Сами на пост заступите?
— Не дождешься! Хватит с тебя Петровича. Пусть за дверью караулит.
Кот протестующе фыркнул, но этим и ограничился — субординацию блюдет. Иначе нельзя — он все-таки служивый, а не обычный помоечный Барсик.
— Ладно, ребята. Шутки шутками, а положение у вас аховое, — посерьезнел Исаев. — Пока отбились, и на «Да Винчи» можно чувствовать себя в относительной безопасности. А вот когда доберемся до Внутренних систем, случиться может все что угодно. Я постараюсь разобраться с записями с камер наблюдения. Яковлев уже в курсе, будем думать. Отдыхайте в общем!
Майор с намеком кивнул на противоперегрузочную лежанку и вышел из каюты. Створка с легким шипением выползла из стены, отрезав нас от коридора, пиликнул закрывшийся замок, и мы остались вдвоем с Галей. Нахохлившийся Петрович, судя по мыслеобразам, свернулся клубком с той стороны.
— Не плачь, радость моя! — Я со всеми возможными удобствами устроился на лежанке и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой. — Смотри, какое роскошное ложе! Иди, я тебя утешу.
— Дурак!.. — всхлипнула Галя.
— Придумай что-нибудь новенькое.
— Пошляк! Скотина! Сволочь бесчувственная! Ко…
Договорить я ей не дал — схватил, подтянул к себе, завалил на лежанку и занялся приятным делом. Галя немного, чисто для виду, потрепыхалась, потом расслабилась и с жаром принялась отвечать на поцелуи. Не знаю, кто как, но лично я попусту тратить последние относительно свободные часы не намерен. Доживу ли до завтра, еще вилами по воде писано, а здесь и сейчас я счастлив. И пусть весь мир подождет. Похоже, становлюсь фаталистом. Да и хрен с ним!