Чтение онлайн

Пули уверенно бьют в цель, но на первый взгляд хрупкое мясо выдерживает заложенную в свинце мощь. Башка дёргается от ударов и смотрит на меня недовольным сфокусированным взглядом.

— Врассыпную! — ору я.

Донни ломится прочь, едва не уронив ружьё. Ракета с гавканьем бежит в другую сторону.

Щупальца стегают со спины врага почище, чем кнуты. Я начинаю смещаться ещё до атаки и едва успеваю. Они не просто выбивают искры из асфальта, а натурально вырывают из него куски.

Оставаться снаружи или бежать внутрь? Как его убить? Как его нахер убить?!

Приняв решение, я мчусь наискосок от онкройла. Вперёд и направо. С одной стороны, это приближает меня к нему, а с другой слегка затрудняет прицеливание. Очень уж много мусора скопилось вокруг входа. Почтовый ящик. Сложенные горкой пластиковые стулья. Ржавый флагшток с непременным атрибутом любого заведения — флагом.

Щупальца сносят всё это, а я стреляю в стремительно приближающееся окно. Чудом уцелевшее стекло разлетается вдребезги, и я прыгаю боком, вынося засевшие осколки. Несколько фрагментов пытаются распороть мне плечи и спину, но возросшая Стойкость с гордостью выдерживает первый экзамен.

Влетаю внутрь и сразу ухожу в кувырок. Стена позади меня разлетается под массированным ударом чёрных отростков. Вокруг коридор, уходящий направо. Слева же главный холл, из которого грузно и тяжко приближается инопланетная курица.

Я несусь, сломя голову, а позади всё перемалывается взбесившимися щупальцами. Стены, весёленькие обои, линолеум и разбросанные кресла-каталки. А то, что остаётся, давится колоссальными лапами и непробиваемой тушей.

На ходу перезаряжаюсь.

Перезаряжаюсь и усиленно думаю.

Тут нужен калибр раз эдак в двадцать крупнее. И желательно оружие со ступенью Е, если не D. А ещё нормальные, мать их, патроны.

Как это вообще убить?

Пол рядом с моей ногой взрывается от удара щупальца, и я рефлекторно ныряю в ближайший проём. Небольшая комната с парой коек. Ощущение затхлости и безнадёжности. Я проношусь насквозь и, закрыв лицо предплечьями, тараню стену. Грёбаный картон не выдерживает, и я пробиваю его, наполовину вывалившись наружу. Ноги, дрыгаясь, торчат в той комнате, а корпус уже с другой стороны.

Гроза инопланетных чудовищ, как он есть.

С проклятьями и зубовным скрежетом бью коленом. И ещё раз. Стена крошится, а я вываливаюсь на ту сторону.

В смесь столовой и комнаты отдыха.

Большой зал поделён на две половины. Справа, где я оказался, стоят кресла, а под потолком висит телевизор. Небольшие журнальные столики завалены кроссвордами, пазлами и ещё какой-то дребеденью. Слева идут ряды обеденных столов, до сих пор заставленных подносами с подпортившейся едой. Мухи так и кружат над ними.

В центре метров десять покрывает чёрная жижа. Видны отпечатки громадных лап. Потолок весь в выбоинах и проломах от неосторожных движений. Похоже, именно здесь гнездился главный онкройл. Дальняя стена, кстати, почти полностью отсутствует. Тварь проломила её, попав с улицы именно так. Возможно, здесь же она заразила первых обитателей дома престарелых.

Грохот позади усиливается, и я бегу к линии раздачи. Интуиция толкает именно туда, и я доверяю ей, не раздумывая. Прыжком перемахиваю через прилавок, и оказываюсь на стороне кухни. Что-то ищу, а что именно, сам понять не могу.

Взгляд шарит по разделочным доскам, тупым ножам, газовым плитам, миксерам, духовкам и заветрившимся овощам.

Стоп. Газовые плиты!

Стена в десяти метрах от меня складывается, и в зал, отряхиваясь входит порядком разозлённый онкройл. По крайней мере, я воспринимаю его выражение именно так.

Дважды стреляю по глазам, чтобы тот не расслаблялся, и с ухмылкой слушаю гортанный крик ярости. Крошечные глазки щурятся, и щупальца на его спине, разрушают кухню, раздаточную стойку и всё, что подвернётся под руку.

Едва успеваю упасть на пол, как всё вокруг хрустит, снимается, трескается и протестующе стонет. Арканы у меня осталось всего на один Спурт. Надо беречь.

Работая локтями, ползу в стороны арки, прикрытой кусками клеёнки. Задняя часть кухни. Там натыкаюсь на холодильники, начавшие вонять без электричества, и перекрученного человекоподобного онкройла. Какой-то копуша, не успевший ко всеобщему разбору пряников.

Пуля вышибает ему мозги, и я рывком ухожу от свистящей смерти. Щупальца дробят плитку там, где я лежал секундой ранее.

Помещение относительно небольшое. Похоже, я загнал себя в ловушку. Однако позади очередного высокого холодильника я замечаю спуск вниз. Широкая лестница, три человека спокойно разминутся, идёт под землю.

Нахрена делать такую просторную лестницу? — всё, о чём я думаю, слетая кубарем вниз.

И оказываюсь в подвале. Около тридцати квадратных метров. Морозильники, так похожие на белые металлические гробы. Стеллажи с едой и водой. Концентраты, бытовая химия, консервы и всё, что может понадобиться.

Возможно, местное бомбоубежище, оставшееся от Третьей Мировой?

Эту теорию подтверждает заржавевшая толстая дверь в горизонтальных пазах. В теории её можно было бы сдвинуть и отсечь лестницу и внешнюю угрозу.

А ещё я замечаю целый комплект красных газовых баллонов на сто литров, выстроившийся рядком у стены. К одному из них подключён шланг, убегающий вверх по лестнице в специальном коробе.

Противник замирает на верху лестницы и не горит желанием спускаться. Пытаюсь немного замотивировать его. Шесть пуль из Миротворца бессильно отскакивают от хари уродца.