Египтянка (сборник)
Шрифт:
Даша вновь нашла среди движущихся теней детское личико. …Она не похожа на злюку. Может, с ней можно подружиться?.. Я ж сама виновата – я первая послала ее… Подумаешь, Дени… а если ей оттуда виднее, и нам, действительно, не стоит встречаться?.. Может, она хотела как лучше, а я, дура, окрысилась!.. Мысли стремительно понеслись в выбранном направлении – причем, мысли хорошие, как будто они уже подружились, и Юля во всем помогает ей, используя свои удивительные способности. Фантазиям становилось тесно в одной голове, и Даша, соскочив с постели, принялась тормошить сестру.
– Кать, проснись!.. Слышишь, я знаю, кто поджег бумагу!..
– А?.. – Катя открыла глаза, – какую бумагу?..
– Бумагу в ванной! Это Юля!
– Какая Юля? Чего ты несешь? – Катя мотнула головой, отгоняя сон.
– Да ты послушай!.. – Даша присела на постель и принялась пересказывать всю свою сегодняшнюю переписку, – …и вот, – закончила она, – получается, что Юля живет у нас дома и имитирует аську, потому что не может разговаривать звуками! Теперь въехала?
С минуту Катя молчала, успев при этом пару раз зевнуть, и наконец сказала:
– Тогда это не полтергейст, а привидение.
– И в чем разница?
– Темная ты, Дашка, – она засмеялась, – полтергейст – это неуправляемое физическое явление, а привидение – это то, что остается от умершего человека. Душа, там, что ли…
– И что?
– То, что привидение – сущность разумная, и делает все с определенной целью. Рандеву она тебе обломала? Обломала. Значит, не просто так. Интересно, вот, что она еще собиралась сделать… ну, когда мать заставила тебя отключиться.
– Блин!.. Она ж со мной хотела сделать!.. Катька, я боюсь.
– Погоди бояться. Может, она хорошая. Привидения, они ж тоже… – Катя зевнула в очередной раз, – я тебе завтра дам один журнал, если хочешь.
– А вдруг она решила меня убить, прям, сегодня?..
– Типун тебе, – Катя символически сплюнула на подушку.
– Как ты думаешь, – Даша понизила голос до шепота, – мамка спит? Я б включила тихонечко и спросила у нее…
– А если не спит, ох и влетит тебе, – Катя покачала головой.
– Ну что, влетит? Что она сделает? Запретит неделю включать машину?.. Но потом-то все равно разрешит. А я с ума сойду, пока все не узнаю. Только пошли вместе, ладно?.. Ну, Кать, сестра ты мне или нет? Пошли, пожалуйста…
Они осторожно прокрались в зал. Даша, затаив дыхание, уселась за стол, а Катя подошла к двери, за которой спала мать.
– Тихо… – прошептала она, – давай.
У Дени приветливо светился зеленый цветок, и Даша сразу перешла к делу: «Юль, у меня мало времени. Говори, что ты надумала сделать»
«А чего времени-то мало? Мамку боишься?»
Даша чуть не вспылила, типа – кто боится?.. Но вовремя одумалась, потому что в ответ мог, например, загореться весь дом или свалиться на голову люстра; да и если хочешь с кем-то подружиться, лучше быть откровенной. …А ведь здорово, если мы подружимся!..
«Немножко боюсь. Мне еще нет восемнадцати. Ты, вот, разве не слушаешься Дени?»
«Восемнадцать не причем. Ты всегда будешь ее бояться»
«Почему?»
«А куда ты без нее денешься? Кто тебя будет кормить-поить, бабки давать?.. Слушай, а давай я избавлю тебя от ее опеки; к примеру, выдам тебя замуж!»
Даша чуть не расхохоталась, но вовремя успела зажать рот ладонью. Глядя на нее, Катя на цыпочках подскочила к столу.
– Как тебе фишки? – давясь смехом, прошептала Даша, показывая на экран.
– Спроси, за кого.
«За кого?»
«Это уж, как повезет – за первого мужика, которого увидишь. Как в сказке»
«Ты обалдела? За какого мужика?»
«Неважно. Я так решила»
– Не, во, заявки! – Даша растерянно повернулась к сестре.
– Выключай, – Катя уверенно махнула рукой, – я все поняла. Идем, пока мамку не разбудили.
Даша послушно выключила компьютер, и они быстро вернулись в свою комнату.
– Уф!.. – Даша плюхнулась на постель и наконец-то захохотала в свое удовольствие, – не, прикинь, да?.. Она выдаст меня замуж!..
– Дашка, я все поняла! Никакой Юли нет! Это твой Дени прикалывается! Вы ж собирались встретиться, так? И ты ему сказала, что вокруг все уроды. Теперь он ссыт, что ты его турнешь сходу. Завтра увидишь – с утра пораньше нарисуется какой-нибудь разносчик пиццы. Как в кино. На вечер назначит тебе свидание. Ты придешь, узнаешь его, спросишь про Юлю, а он скажет, что не знает никакой Юли. Получится, вроде, как судьба, блин!..
– Катька, ты – гений! – Даша захлопала в ладоши, – а он такой – он может отчудить!.. Знаешь, как он все красиво излагает? Закачаешься!..
– Слушай, – Катя взглянула на часы, – давай спать.
Обе быстро юркнули в свои постели, и тут до Даши дошло, что они фактически вернулись на исходные позиции.
– Кать, – она поднялась на локте, – если это Дени, то кто же поджег бумагу?
– Не знаю, – Катя зевнула, – давай спать – завтра разберемся.
Прожектор на стройке внезапно погас, только вместо непроглядной тьмы, за окном возникло серое предрассветное марево. Наверное, это было то время, когда третий раз кричат петухи, разгоняя по темным углам нечистую силу. Петухов в городе давно не осталось, но Даша и без них ощущала, как ночь утаскивает с собой все тайны, оставляя пустоту, пока не заполненную дневными заботами. Глаза закрылись, а в угасающем сознании еще держалась на плаву последняя здравая мысль: …утром, точняк, не встану… а разбирать эти чертовы шмотки?.. Ох, мамка мне вставит…
Сквозь сон Даша услышала, как что-то упало – негромко, но совсем близко; нехотя открыла глаза и увидела серое небо. Мелкий дождик бесшумно гладил подоконник распахнутого настежь окна, а уж с него тоненькая струйка стекала на отмостку, где за долгие годы образовалась аккуратная круглая дырочка. Дождь разогнал неугомонных строителей, и в комнате было непривычно тихо – совсем, как раньше. Возле стола стояла Катя, увязывая коробки с обувью; одна из них и упала, разбудив Дашу.