Шрифт:
Пролог
Пожилой седовласый мужчина стоял в небольшом подвальном помещении и зло разглядывал мужчину, лежащего перед ним на грязном земляном полу. Руки старика покрывала засохшая корочка запекшейся крови, мантия, полностью скрывающая старческое тело и до недавнего времени сияющая белизной, спереди была обагрена кровью.
– Нельзя, нельзя, – бормотал он, хмуря свои кустистые брови, – нельзя, чтобы он узнал, нельзя, чтобы он все понял. Сейчас я смог избежать этого, но нужно теперь быть осторожнее, иначе он станет слишком опасным противником.
Мужчина, лежащий на полу и истекающий кровью, попытался было что-то произнести, но из его разбитых губ вырвался только хриплый сип. Его ноги и руки в нескольких местах были сломаны, а кое-где кости вылезли наружу, принося мужчине мучительную боль; почти все ребра переломаны и даже раздроблены, а кожа в местах переломов налилась багряно-синим кровоподтеком. Дышал мужчина тяжело и хрипло.
– Не тронь его, – кое-как просипел изувеченный мужчина.
– Заткнись, звериное отродье! – зло воскликнул старец в окровавленной мантии. – Я презираю всю вашу братию, и да будут свидетелями все известные мне боги, я уничтожу вас всех, всех до единого. Я отомщу! Обязательно отомщу!
Он кивнул двум здоровенным мужчинам в кожаных куртках с капюшонами, скрывающими их лица.
– Подвесьте это зверье на железные крючья за самые ребра, влейте в него наш отвар, чтобы он не смог регенерировать – пусть мучается, пока Охотник не закончит начатое.
После чего сразу же вышел из небольшого подвального помещения, плотно прикрыв за собой тяжелую железную дверь.
Глава 1
На дворе стояла глубокая ночь, но девушка все никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, – в голову лезли различные мысли, мешающие ей погрузиться в объятия Морфея. Настенные часы показывали половину третьего.
– Да что же это за напасть-то такая? – пробурчала она, поднимаясь с постели. – Уже третью ночь подряд мне не удается нормально поспать, словно порчу кто-то навел!
Сонно потирая глаза, Эмили встала со своей двуспальной кровати, которую приобрела три года тому назад. Зачем понадобилась такая большая для нее одной? Ответ прост: очень понравилась она тогда ей в магазине для комнатной мебели. Широкая, с высокими белыми спинками, украшенная резьбой; мягкий ортопедический матрас, на котором так комфортно было лежать; к ней же прилагались четыре подушки – две большие и две маленькие, тоже белого цвета. Единственный недостаток в кровати – высокая цена, а в остальном все просто замечательно.
Девушка поверх шелковой сорочки накинула короткий халатик из того же комплекта и отправилась в кухню, чтобы выпить чая: до утра она теперь вряд ли уснет. Включив на кухне свет, Эми налила в чайник воды и поставила его на плиту. Из шкафчика появилась ее любимая кружка, а с соседней полки девушка достала кофе и сахар. К сожалению, чай закончился еще вчера, а Эми совсем про это забыла и по дороге с работы, естественно, его не купила.
Через пару минут чайник на плите засвистел, и девушка, налив себе кружку кофе, отправилась в гостиную, не забыв щелкнуть выключателем. Включать свет в гостиной она не стала: того, что лился из ярко освещенной прихожей, было вполне достаточно. Эмили опустилась на мягкий удобный диван и, взяв с журнального столика пульт, включила телевизор. Девушка бездумно переключала каналы вот уже по третьему кругу, неспешно потягивая ароматный кофе. К сожалению, ночной эфир редко баловал телезрителей чем-нибудь интересным, поэтому, когда Эми надоело нажимать на кнопки пульта, она остановила свой выбор на новостном канале. Там хотя бы не показывали рекламу вибромассажера и тупое юмористическое шоу.
Сюжет оказался не из приятных. Какую-то девушку жестоко убили. Предположительно, несчастную растерзал дикий зверь. Расследование этого дела поручили детективу Джонатану Блэку. Тут в кадре появился довольно привлекательный темноволосый мужчина лет тридцати в обычной черной футболке. Рельефные мускулы играли под тканью каждый раз, как только детектив начинал жестикулировать в такт своим словам.
– Интересно, он женат? – сама себя вслух спросила Эмили и тут же, горько усмехнувшись, ответила: – Да какая разница?! Все равно такой красавчик даже не посмотрит в мою сторону! – и с шумом отхлебнула почти холодный кофе…
Ей уже двадцать пять лет, а она практически ничего не добилась в своей жизни! И это было для нее так угнетающе, что порой просто хотелось от всего этого стыда провалиться сквозь землю. Да, есть работа, но нелюбимая. И ходит Эмили на нее только потому, что на проживание и оплату счетов нужны деньги.
Конечно, тяжело было расти одной. В десять лет она потеряла сразу обоих родителей, которых очень любила. Как ей сообщили, они разбились на самолете. Родители как раз возвращались домой. Неизвестно, почему, но в самолете, на котором они летели, произошел какой–то сбой, и они просто рухнули посреди Тихого океана. А где уж их там искать – неизвестно.
С тех самых пор прошло пятнадцать лет, но Эмили, наверное, никогда не забудет, как ей об этом сообщили. А затем явились Органы Опеки и забрали ее в детский дом. Хорошо, что этот дом остался ей от родителей, иначе ей просто некуда было бы вернуться. А ведь родители приобрели его незадолго до гибели. До этого они снимали небольшое жилье, но надолго нигде не задерживались, переезжая с одного места на другое. Не самое легкое время было, но… Оно было с родными, которых Эми порой так не хватает.
Устало потерев красные от недосыпа глаза, Эмили встала и направилась обратно в кухню, чтобы отнести чашку с остывшим и оттого уже невкусным кофе, но тут ее внимание привлекло какое-то неясное движение на улице. Девушка осторожно поставила кружку на журнальный столик и приблизилась к окну. Два небольших желтых огонька горели за стеклом.
«Просто какой-то отсвет», – успокоила себя Эмили, но тут эти огоньки… моргнули.
Девушка испуганно вскрикнула и отпрянула от окна, потому что напротив, глядя ей прямо в глаза, стояло огромное животное. Миг, и оно исчезло, будто и не было ничего.
Эмили, совершено шокированная, бросилась в прихожую, чтобы проверить замки – заперты они или же нет. "Заперты," – с некоторым облегчением подумала она, но страх все еще сковывал ее разум, не давая здраво рассуждать. Дрожа всем телом от наполняемой ее душу тревоги, она побежала в свою спальню и забилась в самый дальний угол комнаты – темный и непросматриваемый. Эми, сжавшись в небольшой трепещущий от страха комочек, ждала. Казалось, что время тянулось бесконечно долго, одна минута перерастала в другую, а гулкое тиканье часов наполняли глухую тишину комнаты – ничего не происходило. Девушка уже хотела было вылезти из своего укрытия, как вдруг…