Чтение онлайн

— Ксюш, а я тебя жду—жду.

— Нинаааа… — хоть смейся, хоть плач. Стоит под дверью с огромной сумкой и набитым пакетом. — Это у тебя что? Кого—то расчленила и принесла прятать?

— Это одежда, обувь, косметика.

— Я же сказала, что не могу.

— А я тебя пришла убедить. Ксюш, ну мне правда очень—очень надо пойти туда. А одна я не хочу.

— Нин, у тебя помимо меня подруг много. Позови, любая побежит, я уверена.

— Про Илью знаешь ты и еще одна, но она с мамой улетела. Понимаешь? Ну пожалуйстаааааа…

— Не делай такие глазки, на меня не действует.

— Ксююююш… ну давай хотя бы я тебя накрашу, подберем платье… и если не понравится, я отстану. Честно—честно.

Вообще—то мне правда сегодня заняться нечем. Можно попробовать. Идти я не собираюсь, но почувствовать себя красоткой? Я же все—таки девочка.

— Хорошо, — сдаюсь. — Но только накраситься. Согласия идти куда—то я не давала.

Нина, как маленькая, хлопает в ладоши и начинает суетиться по комнате не хуже электровеника. Тащит стул, включает лампы, развешивает по спинкам кроватей платья, брюки, топы.

—Давай, иди сюда. — Тянет за руку и усаживает на стул.

Колдует, комментируя, что я себя не узнаю. А мне страшно становится, если честно. Что так долго можно делать с лицом и волосами? При том, что я не ощущаю тонны косметики.

— Так, погоди… не смотри, не смотри!

Нина отворачивает от зеркала, когда хочу повернуться.

— Еще наряд подберем. И потом посмотришь.

Неугомонная.

Стою, как подопытный кролик, пока подружка прикладывает к моей скромной персоне то одну, то другую вещь. На коротких платьях я морщу нос: такие откровенные не по мне, даже мерить не хочется. Наконец, определившись, Нина буквально впихивает меня в кожаные брючки длиной повыше щиколотки и сверху нацепляет странный топ: полностью глухой спереди, даже верх, как у водолазки, а вот спина открыта.

— Нин, блин, под него у меня нет белья, — шепчу испугано.

— Ксюша, е—мое, по него и не носят. У тебя вообще с грудью проблем нет, можешь не носить.

Прицокивает языком, обходя по кругу, и командует закрыть глаза.

— Ну…. Смотри!

Сначала приоткрываю ресницы, боясь увидеть нечто после бурных стараний. Но уже через секунду пялюсь в зеркало, не понимая, кто в нем. Я? Это я?

Из отражения смотрит милая светловолосая девушка с яркими выразительными глазами и сочными губами. Волосы убраны наверх, но на шее и сбоку выпущены игривые локоны. Тонкая шея смотрится сейчас необычно, но очень красиво. А уж брючки и топ… да я себя такой красоткой в жизни не видела!

— Нравится?

— Очень, — скорее выдыхаю, чем говорю.

— И?

— И… очень нравится. Нин, спасибо!

Искренне обнимаю подругу. А она качает пальчиком:

— Уговор был, если не понравится, то не едем. А тебе нравится.

Мне очень нравится! Очень! Но внутренне я совсем не готова ни к каким вечеринкам. Особенно, где много чужих людей. Особенно, где Антон. Его излишнего внимания совсем не хочется.

Вот если бы меня в таком виде Егор застал…

Ага, дурочка, ты еще помечтай, что он увидит и заметит.

— Ксюш, последний раз прошу. Ну давай, а? А то я серьезно обижусь.

Знаю, что она говорит в шутку. Мы же не в школе, чтобы ссориться оп пустякам. Но, наверное, мне в душе становится стыдно, что Нина так долго уговаривала, так долго трудилась над образом, что я сдаюсь.

— Но ненадолго. У меня завтра ответственное дело.

— Обещаю. До скольки общага открыта?

— В выходные до двух можно пройти. Дежурные довольно лояльные.

—Значит, до двух будем на месте.

Нина вызывает такси, быстро поправляет свой макияж, и мы спускаемся к машине. Предчувствие неправильности не отпускает, но я списываю на волнение: все—таки никогда не была в подобных местах. Единственное, прошу водителя притормозить у первого же торгового комплекса, и бегу внутрь. Возвращаюсь со связкой из двадцати пяти шаров. Пусть так себе подарок, скорее знак внимания. Но мне кажется, Антон оценит мой порыв и правильно поймет.

Нина смеется, что у брата в попе играет детство, и шарики придутся ему по вкусу.

Антон.

Пришла. Даже не сомневался. Уже хотел сам срываться и ехать. Но Нина справилась на ура. Мотивация великая вещь. А ей так хотелось попасть на тусу. Дачей, а точнее, коттеджем, я единолично пользуюсь уже не первый год. Родителям по фиг, а Нинка мелкая еще. Каких только чумовых праздников мы здесь не устраивали!

— Спасибо, солнышко. — Мягко чмокаю смущенную девочку в губы.

Выглядит на все сто! Если бы не спор, я бы с ней на пару неделек замутил. Впрочем, кто мне мешает это сделать? Все участники Игры здесь, даже видео доказательства не нужны — сами могут увидеть своими глазами.

И чего она раньше так не одевалась? Фигурка зачетная. Вот Вован облизывает глазищами, а не под ним ягодка сегодня стонать будет. Кому—то снова повезло. Уже предвкушаю… как всегда перед победным рывком в кровь впрыскивается адреналин, заставляя сердце стучать чаще.

— Потанцуем? — Тяну девчонку в центр импровизированного зала, кладя руки на талию. Чуть не мурчу. Нежная. Хорошая девочка.

— Извини, я нет. Не хочу пока танцевать. Может, потом.

Хочет поломаться, чтобы поуговаривал? Ну давай. Сегодня я не прочь немного поиграть и поддаться.

Беру со стола стакан, плюхая в него виски. Выпиваю залпом и сразу наполняю еще. Внутренности обжигает в предвкушении. За уступки и игры девочка сегодня ответит по—взрослому. Не слезу, пока не начнет просить о пощаде. Интересно, она громкая или такая же тихоня, как в жизни?

Заливаю второй стакан, прикидывая, куда сплавить Нинку. Не хватало, чтобы помешала.

Выискиваю сестрицу среди людей. Ага, Илюха около нее трется. Что—то он зачастил обращать внимание на мелочь. Надеюсь, в ближайшее время нас не ждет очередной скандал с дракой, как обычно происходит, когда эти двое пересекаются. Такой ненависти я еще не встречал. Не знаю, как друг сдержался и не добил сестрицу на пляже.

— Тебя зовут. — Тихий голос отвлекает от разглядывания враждующей парочки. Ладно, пусть сегодня хоть покусают друг друга. У меня миссия поважнее.

— Кто?

Оборачиваюсь, куда показывает Ксюша. Черт! Только ее здесь не хватало. Неадекватная девица, с которой имел неосторожность пару раз пересечься в горизонтальной плоскости. Качественный трах не равно любовь до гроба. Но некоторым особам этого не объяснишь.