Его сын
Шрифт:
– Я очень рад, что у тебя проявились необычные способности...
– Бейл довольно улыбнулся, выстраивая структуру разговора.
– Но знать о них никто не должен. Как ты думаешь, почему?
Малышка задумалась. Ее очень хорошо учили, начиная с двухлетнего возраста, и сейчас наступил момент применить все полученные ею знания. *
– Такие способности есть не у всех, - начала рассуждать Лея, внимательно смотря на отца. Бейл одобрительно кивнул, поощряя.
– Значит, если их продемонстрировать случайно или намеренно перед посторонними, это будет замечено и использовано против меня и вас. Скорее всего, это... опасно?
– она вопросительно взглянула карими глазами. Бейл похлопал.
– Умница! Да, милая, это - опасно. Видишь ли, я не знаю подробностей, но есть сведения, что использование такого дара можно засечь на расстоянии. За одаренными охотятся, и осуществляют это государственные структуры, подчиняющиеся Императору. А это... мы не знаем, что с такими делают сейчас, но пару лет назад множество Одаренных были просто... убиты.
Девочка побледнела, осознав почти коснувшуюся ее опасность.
– Поэтому, умоляю, не используй свои таланты, как бы тебе этого не хотелось. Хорошо? Я навел справки, есть знающие разумные. Скоро они прибудут и мы с ними поговорим. Принимать решения будем только после ознакомления со всей информацией. Хорошо?
Лея кивнула, слабо улыбнувшись, и Бейл решил сменить тему. Нужное отношение уже создано, впечатления от разговора именно те, что надо. Теперь закрепим результат.
– Молодец! А теперь, в награду за проявленную рассудительность, извольте получить свой подарок, моя принцесса!
Лея выдохнула, с восторгом кинувшись потрошить сверток, А Бейл довольно прикрыл глаза. Четверть часа, и нужные сообщения отправятся своим адресатам.
***
Забавно, говорят, человек такая тварь, что ко всему может привыкнуть. Он с этим не спорил. Благодаря вернувшейся, хоть и не совсем в полном объеме памяти он знал, как должны выглядеть нормальные условия для жизни, но от этого окружающее его не становилось менее привычным, хоть и вызывало иногда ностальгические вздохи и печальные мысли.
Песок. Мир, в котором он теперь жил, представлял собой одну сплошную пустыню, с возвышающимися кое-где горами и редкими оазисами. Песок, жара и почти полное отсутствие влаги. Солнца-близнецы, Тату-1 и Тату-2 выжигали все лишнее с поверхности замученной планеты, вынуждая приспосабливаться к не самым лучшим жизненным условиям.
Все живое пряталось в песок, роя норы, выкапывая пещеры в горах и каньонах, спасаясь от плавящего жара. Разумные не стали исключением. Одним из самых ярких воспоминаний стала поездка с дядей в Анкорхед, неподалеку от которого была расположена ферма. Полчаса на спидере, даже учитывая то, что Оуэн - не Энакин Скайуокер и не гонял с бешеной скоростью, и они прибыли в город.
Люк смотрел на окружающее его в полном обалдении. Анкорхед был похож на их ферму, только размножившуюся почкованием: над поверхностью остались только толстые крыши, спасающие от дневного зноя и ночного холода. Противоречивый климат Татуина диктовал свои особенности постройки жилищ: дома росли не ввысь, а вглубь, с толстыми, массивными стенами.
Но потрясало не это...
Обитатели.
Люди, твиллеки, забраки, какие-то странные гуманоиды, дроиды всех видов, форм и размеров... Самые разные виды, расы, формы, размеры и прочие. Множество языков... А вот животных, привычных глазу обитателей любого городского земного пейзажа, бродячих и домашних, не было. Совсем. Домашний любимец - дорогое удовольствие. Его нужно кормить и поить, содержать в специальных условиях, на это нужны деньги. Позволить себе такое - престижно, поэтому никто не будет выгонять вложение капитала на улицу, ведь это - смерть и утрата денег. Немыслимо для этого опасного мира, где разумные выживают с трудом. Он только один раз видел домашнего любимца, которого ему милостиво позволили подержать на руках - самая счастливая минута во всей этой его короткой жизни.
Один знакомый дяди Оуэна, внезапно разбогатевший не совсем честным трудом (норма для Татуина) решил сделать подарок своим близким и, если сказать откровенно, выпендриться. Он купил филинкса.
Обыкновенная домашняя кошка, самой обычной серой раскраски... она показалась Люку самым прекрасным существом во всей галактике, самым дорогим и желанным на тот момент. Пока взрослые переговаривались, Скайуокер пожирал алчным взглядом спокойно сидящее на ковре молоденькое животное. Руки так и чесались схватить, прижать, потискать всласть, чтоб мурчало... Оуэн только покосился на него, немного странным взглядом, но ничего не сказал. Хозяин дома вообще не обращал внимание, занятый разговором.
Желание потискать находящуюся на расстоянии вытянутой руки мурлыку было непреодолимым, и Люк решился.
Как-то, когда тетя Беру была очень сильно занята, он пробрался в ее комнату и посмотрелся в зеркало, большое, ростовое, дающее прекрасный обзор. Хотелось увидеть, наконец, свою новую внешность.
Что сказать... ангелочек обыкновенный. Светлые пшеничные у корней волосы, переходящие почти в костяную белизну, результат действия солнечного света, сейчас прямые, но что-то подсказывало, что вскоре они начнут слегка виться. Круглое пока лицо, но уже видно, что скоро начнут выступать высокие скулы и появится упрямый подбородок с намечающейся ямочкой. Прямой нос, золотистая от загара кожа и невероятно яркие, неоновые глаза. Он такие разве что по телевизору когда-то видел у пары человек, вживую не попадалось. Необычайно яркий, сочный синий цвет, притягивающий взгляд.
Он повернулся боком, мысленно дорисовывая крылышки и довольно ухмыльнулся. Невинное личико тут же изменилось, став хищным и проказливым. Теперь не хватало рожек. И вил.
Прекрасная внешность, самое оно.
Люк вздохнул, поймав себя на несвойственных его прошлой жизни мыслях. Раньше его внешность интересовала постольку - поскольку. Не красавец, симпатичный - и ладно, люди не пугаются и женщины в сторону не отворачиваются, что еще надо? Сейчас же он рассмотрел свою внешность с точки зрения манипуляций окружающими. Что они увидят? Как создать нужное впечатление?
Люк подошел ближе и попробовал робко улыбнуться. Результат превзошел все ожидания: невинный взгляд наивных глаз, смущенная улыбка и ямочки на нежных щечках. Идеально. Губы растянулись шире и впечатление изменилось: злорадное создание, вертящее окружающими. Ясно. Так улыбаться нельзя. Пока что нельзя.
Сейчас его внешность играла ему на руку. Осторожно подойдя ближе, он смущенно поднял взгляд, глядя на друга дяди с нескрываемой надеждой.
– Скажите, сэр, можно... потрогать?