Его сын
Шрифт:
– Тогда же произошла и первая встреча Падме и моего сына, ставшая для обоих роковой. Это была любовь с первого взгляда... и на всю жизнь.
Внимательно рассматривающая сидящих прямо напротив нее детей и их сопровождающего Сола вздрогнула, впившись взглядом в видимую из-под капюшона нижнюю часть белого, как мел, лица. Ее глаза непроизвольно сузились, но женщина тут же взяла себя в руки. Она внимательнейшим образом, анализируя каждый видимый миллиметр, осмотрела подбородок и губы мужчины, перешла на лицо спокойно смотрящего на нее мальчика... сравнила... Лицо Солы медленно побледнело.
– Второй раз они встретились годы спустя, и оказалось, что возникшее когда-то меж ними чувство никуда не делось, только став крепче, приведя в конце-концов к заключению тайного брака...
– мужчина слегка сгорбился на мгновение, опустил глаза... снова распрямился.
– Как выяснилось, меры безопасности оказались недостаточными. О происхождении моего сына узнали... и предприняли определенные шаги. В день объявления империи случилась трагедия. Падме была похищена прямо перед родами, а мой сын... чудовищно искалечен и брошен умирать. Не выдержав всего произошедшего, Падме умерла после родов, а дети... все было обставлено так, словно и они мертвы.
– Почему...
– голос побледневшей Винамы сорвался, она вздохнула и начала снова, - почему вы нам не сообщили о...
– Сообщил?!
– неожиданно сорвался Палпатин, подавшись вперед и вцепившись побелевшими пальцами в край столешницы.
– Что именно?! Что моя невестка мертва, что мой сын борется за свое существование, хотя с такими повреждениями не живут, что мои внуки похищены, и мы и следов их не можем найти?! Это я должен был сообщить?!
Резко откинувшись на стул, ситх прикрыл глаза, словно отходя от вспышки ярости, а на самом деле осторожно оценивая настроения Наберрие. Все, как по заказу: негодование, переходящее в ненависть к пока что неозвученному врагу, сочувствие и жажда мести.
– Я не знал даже, выживет ли мое дитя...
– прошептал мужчина, уставившись на Винаму небесно-голубыми, прозрачными глазами.
– Шансы были чудовищно малы.
Он встряхнулся и продолжил спокойным тоном.
– Почти год назад случилось чудо. Мой внук смог дозваться до своего отца. Мы вначале даже не поверили... но подделать такое невозможно. И поиски продолжились. Ребенка похитили, но он сумел бежать из плена, хотя даром такие испытания для него не прошли.
Ситх повернул голову и изящно повел рукой.
– Люцифер. Мой внук.
Наберрие вздрогнули, уставившись на самодовольно прикрывшего синие глазки ребенка с диким изумлением. Тем временем Палпатин продолжил шокировать общественность.
– Расследование дало неожиданный результат. Выяснилось, что детей было двое. Еще через полгода мы напали на след, и вот перед вами моя внучка. Леййяхх, - ситх гордо улыбнулся.
– Дети Падме Наберрие, нареченной тронным именем "Амидала" и моего сына...
– Энакина Скайуокера...
– прошептала побелевшая от осознания истинности своей догадки Сола.
– Здравствуй, Энакин. Это ведь ты?..
Сидящий напротив мужчина медленно поднял руки, снимая капюшон. На белом, как мел лице ярко сияли синие с желтыми искрами глаза. Белые губы улыбнулись.
– Здравствуй, Сола. Это именно... Я. Так меня звали когда-то.
– А сейчас?
– голос женщины дрогнул. Винама поджала губы, вспомнив слух, к которому они отнеслись с недоверием - что мальчик, чье изображение они рассматривали, сын Вейдера. Тогда они от него отмахнулись, как от бредового...
– Сейчас...
– мужчина растянул губы в вежливой улыбке, - меня зовут Дарт Вейдер.
Наберрие замерли, уставясь на спокойно сидящего мужчину. Ужас Галактики, Палач Императора... Одно дело догадки, и другое - когда эти догадки становятся реальностью. Палпатин с благостной улыбкой лениво поглядывал на Наберрие, которые все больше нервничали и запутывались в раскинутых им сетях. Дети скучали... вернее, только Лея. Девочка тихо сидела на своем месте, тоскливо поглядывая на стоящие на столе сладости, но тем не менее воспитание дало свои плоды: она внимательно слушала и старалась по возможности запоминать реакцию окружающих на то или иное заявление.
Люк наслаждался. От него тянуло довольством, восхищением талантами Палпатина, а также интересом ко всему происходящему. Молодец, ребенок. Далеко пойдет. Тем временем присутствующие переварили пикантную новость и сделали выводы.
– Было сказано, что вас сильно... искалечили, - задумчиво сузила глаза Винама.
– Однако, вы ведете крайне активный образ жизни. И носите броню... простите, я немного не понимаю...
– Броня помогала мне выжить. А сейчас... Люк меня вылечил, - в низком баритоне Вейдера звучала неприкрытая гордость.
– Вылечил?
– впилась взглядом в расплывшегося в гордой улыбке Люка Винама.
– Да. Если бы не он...
– Вейдер покачал головой, - мы бы с вами так не разговаривали.
Пальцы Солы, надежно упрятанные в широкие рукава, дрогнули. Последняя фраза звучала очень... неоднозначно.
– Интересно. Маленький ребенок...
– недоверчиво подняла бровь женщина. Люк небрежно пожал плечами.
– Пришлось повозиться, повреждения были очень обширными. Да и это, все-таки, мой первый опыт в лечении, но я справился, кроме того помощь Учителя была просто неоценимой. Конечно, есть еще, над чем надо поработать, но это уже не критично. Зато теперь отец не нуждается в костюме жизнеобеспечения, может дышать без боли, нормально спать, есть... кстати, хорошо, что напомнили, надо кое-что проверить, - благодарно кивнул обалдевшей Соле мальчик, - ну и вообще, процесс излечения идет очень успешно, хоть и медленно. Но я доволен и этим, - вальяжно повел ручкой Люк.
Присутствующие замерли, потрясенно смотря на малыша, вещающего с видом умудренного многолетним опытом профессора. Лея вздохнула, раздраженная таким позерством.
– Прости, эээ... Люцифер, - с трудом выговорила имя потрясенная Винама.
– А как именно ты лечил своего отца?
– Силой, естественно, - снова небрежно пожал плечиками мальчик.
– Было трудно: следовало стабилизировать энергетику, осуществить тонкую настройку, хорошо хоть, мы с отцом схожи, иначе, было бы гораздо труднее, и так были... нюансы.