Чтение онлайн

Это действительно было ужасно.

Один невинный поцелуй… Не такой он был невинный, скорее пламенный, безудержный, такой страстный, что она бы действительно не остановилась, если бы Джонатан не прервал их. Еще и потому, что в тот момент, дремавшее в сердце давнее, забытое чувство содрогнулось и стало пробуждаться к жизни, угрожая всецело поглотить ее. А этого она никак не могла допустить, но в тот момент, когда она была в объятиях Уильяма, Шарлотта на одно мгновение показалось, что это рай, о котором она так долго мечтала.

Рай, который теперь обернулся настоящим адом.

— Я не смогу выйти за него замуж, — прошептала она сокрушенно, прекрасно сознавая, что это просто… убьет ее.

Позади послышался горький вдох матери. Вздох, в котором было больше понимания, чем в произнесенных словах, потому что Харриет прекрасно понимала, что до этого дня Шарлотта не позволяла себя подобных вольностей ни с кем. И тем более в их собственном доме. Она лишилась рассудка, если позволила такому случиться.

— Шарлотта, я не давала своего согласия, а сказала, чтобы он прежде поговорил с тобой. И если ты согласишься…

— Не соглашусь! — с непримиримой мукой воскликнула она, вся дрожа.

— И все же он придёт к нам завтра, чтобы поговорить с тобой.

Шарлотта опустила руки и резко обернулась, зная, что не сможет больше видеть его. Не потому, что сердилась на Уильяма за то, что он сделал.

Потому что не доверяла себя.

— Не о чем нам говорить!

Харриет подошла ближе. Голос ее был твердым и неумолимым.

— Ты встретишься с ним. Ты поговоришь с ним. И вы попытаетесь решить этот вопрос так, чтобы от этих последствий не пострадали невинные люди.

Шарлотта побледнела и внезапно почувствовала, как дрожат ноги.

— Мама, — простонала она, погибая. — Умоляю тебя, не проси меня выходить за него. Только не за него…

Харриет подошла к ней и с печальной улыбкой коснулась ее бледной щеки.

— А за кого же, дитя моё?

Шарлотта внезапно поняла, что близка к тому, чтобы расплакаться.

— За кого угодно, но только не за него.

Серые глаза виконтессы внимательно смотрели на дочь, пытаясь что-то понять, обнаружить.

— Просто встреться с ним и поговори. Я буду рядом, а потом… ты решишь, что тебе делать. Он должен исправить то, что натворил. Он должен будет начать ухаживать за тобой, чтобы всё выглядело естественно, поэтому у тебя будет шанс… отказать ему, когда придёт время. Тогда никто не заподозрит тебя в том, что ты могла совершить что-то предосудительное. И сегодняшний приход мы сможем списать на его первый визит.

Шарлотта сейчас ненавидела себя за проявленную слабость в гостиной больше, чем когда-либо.

Но в словах матери была доля правды, которая могла спасти ее… их всех. Если только она позволит Уильяму ухаживать за собой. Боже, могла ли она представить, что такой день когда-нибудь наступит?

Ей было так страшно, что она испытала желание спрятаться. Но… в произошедшем была и ее вина. Если бы она оттолкнула его от себя в тот момент, когда он обнял ее, всего этого ужаса можно было избежать. Но… Как она могла оттолкнуть его? Оттолкнуть Уильяма, который наконец обнял ее! Объятия, о которых она мечтала последние семь лет во сне и наяву.

Объятия человека, которому ничего не стоило разбить ее глупое сердце, которое так много раз разбивалось за последние семь лет, что она перестала вести подсчеты, на самом деле записывая в маленьком блокноте самые свои провальные ожидания, чтобы хоть с кем-то поделиться ими и забыть. Ей следовало сжечь эти записи, но… рука не поднималась, когда она открывала записи и тонула в воспоминаниях, которые причиняли боль и сладкую муку одновременно. Она была больна, больна им с того самого мгновения, когда впервые увидела его.

А теперь он просто из долга собирался жениться на ней. И дальше продолжать вести свою прежнюю жизнь, в которой было место еще многим женщинам.

Боже, она не могла согласиться на это, даже если бы сейчас ее приговорили к смертной казни, и единственным спасением стало бы решение выйти за него замуж.

— И потом я смогу отказать ему? — едва слышно прошептала Шарлотта, с надеждой глядя на мать.

Харриет сокрушенно покачала головой, увидев в глазах дочери достаточно, чтобы сделать собственные выводы.

— Если это будет то, чего ты захочешь.

Слова матери прозвучали пугающе. Как будто Шарлотта могла изменить свое мнение.

— Я не выйду за него, — снова повторила Шарлотта, высвободилась из объятий матери и бросилась к двери, мечтая поскорее оказаться в своей комнате.

Боже, жизнь ведь была такой предсказуемой, такой обыденной. Один неверный шаг, и всё рассыпалось на тысячи осколков. Теперь ей нужно было не только вновь встретиться с ним, но… позволить ему ухаживать за собой, позволять ему то, что смогла бы позволить, если бы… он сам этого хотел.

Никогда не хотел. Никогда не замечал ее. С какой стати она должна была делать вид, что польщена его вниманием? Он даже приехал сегодня, чтобы только поблагодарить ее за то, что она сделала той ночью. Если бы не та ночь, он бы и дальше не замечал ее существования. Как бы горько это ни было признавать, но это было так.

Ей следовало оставить его тогда в день ранения прямо там на тротуаре. Если бы Шарлотта знала, чем всё закончится, то так бы и поступила. Либо совершенно определенно позвала бы кого-нибудь из членов его семьи или по крайней мере друзей, которые помогли бы ему и увезли бы домой. Вместо этого она отвезла его к себе домой, позвала доктора, который помог ему, а потом… едва не рухнула на него, когда Уильям в горячке после обработки раны поцеловал ее, всколыхнул в ней чувства, которые она собиралась навечно похоронить в душе. И вот сегодня, вместо того, чтобы принять его благодарность и распрощаться с ним, она… Он…