Чтение онлайн

— Где она? — спросила Юлия, неприятно удивившись, когда на ее зов к ней вместо Азари пришла Лавиния.

— Она ушла из дома, моя госпожа. И не сказала, куда.

— Она вернется?

— Она не сказала, моя госпожа.

— О боги, ты вообще знаешь хоть что-нибудь? Что случилось, что она оставила меня?

— На твоего брата напали, моя госпожа.

Глаза Юлии округлились от страха.

— Напали?! — Она попыталась встать, но голова у нее закружилась, и она снова упала на диван, приложив дрожащую руку ко лбу.

— С ним все будет хорошо, моя госпожа. Не надо так пугаться.

— Как мне не пугаться? Кто посмел напасть на моего брата?

— Он сказал, что какой-то араб, моя госпожа.

— Марк знает, как его зовут?

— Думаю, что нет.

Юлии хотелось пойти к Марку, чтобы самой убедиться в том, что с ним все в порядке, но у нее сильно кружилась голова. Но даже если бы она и могла пойти к нему, он не пустил бы ее к себе.

— Азарь сказала, что не оставит меня, — печально сказала она.

— Я уверена, что она вернется, моя госпожа, — Лавиния поправила ей постель. — Наверное, она ушла за врачом.

— Намочи платок, — сказала ей Юлия, — у меня болит голова.

Лавиния опустила чистый платок в сосуд с водой, отжала его и осторожно приложила его ко лбу и глазам Юлии.

— Иди, посмотри, может, что-то еще узнаешь, — сказала ей Юлия, махнув рукой.

Когда прошло несколько минут, а Лавиния так и не вернулась, Юлия забеспокоилась. Она отложила влажный платок в сторону и медленно села, крепко держась за край постели, пока не перестала кружиться голова. Потом она встала и, шатаясь, направилась к двери. В доме стояла тишина. Может быть, рана Марка оказалась гораздо серьезнее, по сравнению с тем, что говорила Лавиния? Может быть, Марк вообще умер?

Юлия вышла в коридор. Она тяжело привалилась к стене. Мрамор был холодным. Ей захотелось закутаться в свою шаль, но она не могла тратить силы на то, чтобы вернуться за ней в свои покои. Надо выяснить, что с Марком.

Скользя рукой по стене, Юлия шатающейся походкой стала спускаться по коридору к покоям Марка. Она услышала голоса. Дойдя до двери, она заглянула в комнату. Юлий склонился над постелью. Потом она увидела слегка приподнятую ногу Марка. На полу лежала окровавленная туника Марка.

— Тебя серьезно ранили? — спросила она дрожащим голосом. Собрав все оставшиеся силы, она вошла в комнату.

Марк увидел Юлию, стоящую в дверях его спальни. Было заметно, что она поднялась с постели, потому что одета она была в потрепанное одеяние, которое едва скрывало ее исхудалое тело. Непричесанные темные волосы обрамляли бледное лицо. Она тряслась то ли от страха, то ли от слабости — он определить не мог.

Да и не хотел.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, глядя на окровавленную перевязь у него на боку.

— Я не умру.

— Я испугалась за тебя. — Юлия слегка покачнулась, прикоснувшись истонченной белой рукой к груди. — Хочешь, я посижу с тобой немного?

Марк откинулся на диване.

— Проводи ее к себе, — сказал он Юлию, не удостоив ответом ее боязливое предложение. Юлий подошел к ней. Марк обратился к нему достаточно громко, чтобы Юлия могла слышать, и она не стала сопротивляться, когда Юлий увел ее из комнаты.

Стиснув зубы, Марк стал бороться с пробудившейся в нем жалостью к сестре, и ему стало совестно, что он так грубо выпроводил ее сейчас. Она выглядела такой изможденной и тощей, что, казалось, всякий раз, как он ее видит, она худеет все больше. Когда-то он восхищался ее красотой. Что же она чувствует теперь, когда смотрит на себя в зеркало и видит свою худобу и бледность? Раньше она даже подумать не могла о том, чтобы выйти из своей комнаты или принять гостей, не одевшись и не причесав волосы. А сегодня она просто встала с постели и, несмотря на свою болезнь, пошла, чтобы узнать, что с ним.

Вернулся Юлий. Он не сказал о Юлии ни слова. Марк хотел было спросить его, но тут же вздрогнул, когда раб снял повязку с раны.

— Рана все кровоточит, мой господин.

— Промой еще раз вином и перевяжи. Если уж мне суждено умереть, я умру, — мрачно сказал Марк.

— Выпей вина, мой господин, — хмуро сказал Юлий, протягивая Марку полный кубок. Как только Марк приподнялся, рана опять стала кровоточить. Он снова лег, и Юлий окунул платок в красное вино. Марк весь напрягся, когда раб промыл ему рану, а потом перевязал. Потом он дал Марку еще один кубок вина, заметив, что его глаза стали мрачными и туманными.

— Не беспокойся так, Юлий, — устало сказал Марк. — Какая бы жидкость ни вылилась, ты влил ее обратно. — Его тело обмякло, и он закрыл глаза. Юлий стал всматриваться в лицо Марка, не понимая, что на него так подействовало — потеря крови или большое количество выпитого вина.

В это время в покои вошла Хадасса. Юлий поспешил к ней и взял у нее небольшой узел, который она принесла.

— Рана по-прежнему кровоточит, госпожа Азарь.

— Принеси жаровню, — велела Хадасса, взяв у него снова свой узел и подходя к постели. Склонившись, она дотронулась до плеча Марка. Он не очнулся. Прикоснувшись трепещущей рукой к его груди, Хадасса почувствовала медленное и сильное биение его сердца.

Раскрыв свой узел, она достала оттуда небольшие пакеты с травами и прижигание. Последнее она опустила в раскаленные угли жаровни.

— Надо будет прижечь рану и приложить эти травы, — сказала она Юлию. — Тебе надо будет покрепче держать его.

Взяв прижигание из огня, она поднесла горячий металл к ране и прижгла ее края. Марк вздрогнул, приподнялся, но тут же снова упал на диван. От запаха паленой плоти Хадассу затошнило, но она снова нагрела прижигание и сделала все до конца.

— Мне нужен небольшой сосуд, — сказала она, и Юлий дал ей то, что она просила. Она смешала травы с солью и сделала припарку, которую приложила к ране. Сев на край постели Марка, она осторожно провела рукой по его лицу. — Я побуду с ним, — сказала она.

— Госпожа Юлия приходила сюда, чтобы повидать его. Господин Марк велел мне увести ее к себе.

— Он говорил с ней?

— Нет, моя госпожа.

Хадасса сидела, задумавшись. Снова приложив руку к груди Марка, она почувствовала ровное и сильное биение сердца.

— Посмотри, Юлий, спит она или нет. Если не спит, приведи ее сюда, и пусть она посмотрит, как ее брат спит. Это ее успокоит.

— Да, моя госпожа.

Спустя какое-то время Юлия вошла, опираясь на руку Юлия. Хадасса встала с постели Марка. Взяв Юлию за руку, она кивком головы предложила ей сесть там, где только что сидела сама. Юлия взяла брата за руку.