Чтение онлайн

— Сделай что-нибудь, женщина. Прошу тебя, сделай что-нибудь!

— Только тебе нужно успокоиться, мой господин.

— Хабинна! — воскликнула Антония, и ее голубые глаза расширились от страха при виде Хадассы. — Кто это? Почему у нее лицо закрыто?

— Не бойся, моя госпожа, — тихо сказала Хадасса, улыбаясь ей, хотя понимала, что Антония не видит ее лица. Но это было к лучшему, потому что страшные шрамы напугают женщину еще сильнее. — Я пришла к тебе с врачом, чтобы помочь тебе.

Антония снова тяжело задышала, потом застонала:

— О-о!.. О-о-о!.. О-о-о, Гера, смилуйся…

Держа руку на лбу роженицы, Хадасса обратила внимание на амулет, который украшал ее шею. За последние несколько месяцев она видела много таких украшений. Некоторые были изготовлены из драгоценных камней, и в народе верили, что они способствуют успешному протеканию беременности. Другие, подобные тому, что был на шее у Антонии, якобы были призваны стимулировать роды. Хадасса взяла в ладонь овальный красный железняк, на одной стороне которого было выгравировано изображение змеи, поедающей свой хвост. Даже не переворачивая амулет, Хадасса знала, что на другой стороне она увидит изображение богини Исис и жука скарабея. Кроме того, на таких амулетах были написаны воззвания к греческим, египетским богам и Богу Яхве. Те, кто носил подобные амулеты, верили, что это сочетание символов и слов придаст украшению магическую силу. Осторожно развязав амулет, Хадасса отложила его в сторону.

— Я умру, — произнесла роженица, лихорадочно поворачивая голову из стороны в сторону. — Я умру…

— Нет, — сказал ей Хабинна, едва сдерживая слезы, — Нет, ты не умрешь. Я не допущу этого. Сейчас жрецы приносят во имя твое жертву Артемиде и Гере.

Хадасса наклонилась к роженице.

— Антония, это твой первый ребенок?

— Нет.

— Двое уже умерли при родах.

— И этот тоже не родится, — женщина снова начала тяжело дышать, одной рукой сжимая влажное одеяло, а другой держась за руку мужа. — Он толкается и толкается, но не выходит. О, Хабинна, как больно! Пусть все прекратится. Пусть все прекратится! — Она снова закричала и стала корчиться в муках.

Хабинна сжал ее руку в своих ладонях и заплакал.

По-прежнему удивленный окружающей роскошью, Александр прошел в комнату и убрал со столика из слоновой кости все парфюмерные принадлежности и мази. Потом он снова оглядел сияющую бронзовую постель, покрытую китайским шелком, яркую расцветку мраморного пола, огромную жаровню и золотые светильники.

Методически раскладывая масло, губки, шерстяные покрывала и пелены для новорожденного, хирургические инструменты, он думал, почему такой богатый человек, как Магониан, послал служанку за обыкновенным врачом, который лечит бедных людей. Но тут же на смену этим мыслям пришла другая, заставившая его испытать недобрые предчувствия. Если ему не удастся спасти юную и прекрасную жену Магониана, он будет изгнан из города, и его репутации как врача придет конец. — Надо мне было прислушаться к тебе, — вполголоса сказал он Рашиду.

— Скажи, что ничем не сможешь ей помочь, и пойдем.

Александр едва заметно усмехнулся и посмотрел в сторону постели.

— Теперь уже мне будет не оттащить от нее Хадассу.

Антония перестала кричать, и Хадасса спокойно заговорила с ней и с крайне подавленным Хабинной.

— Да поможет мне Асклепий, — произнес Александр, подходя к постели.

— Нам нужна теплая вода, мой господин, — сказала Хадасса Хабинне.

— Да. Да, конечно, — сказал Хабинна, отходя от постели и выпуская из ладоней руку жены.

— Не уходи, — запричитала Антония. — Не оставляй меня…

— Не волнуйся, моя госпожа, он никуда не уйдет, — сказала Хадасса, взяв ее за руку. — Он пошлет Ливиллу за водой.

— О-о, снова начинается! Опять! — застонала Антония, выгибая спину. — Я этого не вынесу! Я этого больше не вынесу…

Хабинна не подходил к постели, но оставался поодаль, сжав ладонями виски.

— Артемида, всемогущая богиня, смилуйся над ней. Смилуйся над ней.

Хадасса положила руку на лоб Антонии и почувствовала, что лоб у нее горячий. Антония задержала дыхание, ее глаза наполнились слезами, а лицо покраснело. Жилы на ее шее вздулись, из глаз лились слезы. Она стиснула зубы, потом издала глубокий стон, переходящий в плач. Она так сжала в своей руке руку Хадассы, что казалось, у той сейчас хрустнут кости.

Когда схватка кончилась, Антония бессильно обмякла. На глаза Хадассы тоже навернулись слезы, и она продолжала держать свою руку на лбу Антонии, желая как-то ее утешить. Потом она повернулась к Александру.

— Что мы будем делать? — шепотом спросила она, но Александр только стоял и хмуро наблюдал за происходящим.

Не дождавшись от него ответа, Хадасса снова наклонилась к Антонии.

— Мы тебя не оставим, — тихо сказала она и вытерла платком пот со лба роженицы.

— Нужно осмотреть ее, — наконец сказал Александр. Антония напряглась, но Александр спокойно говорил с ней, объясняя, что он делает и зачем. Антония расслабилась, потому что его слова в самом деле действовали на нее успокаивающе. Но такое состояние длилось недолго, потому что быстро начались очередные схватки. Женщина снова забилась в муках. Александр не убирал от нее рук, пока она снова не упала на постель, вся в слезах. Наконец он встал, и Хадасса, взглянув на его лицо, почувствовала беспокойство.

— Что случилось?

— Плод расположен неправильно.

— И что здесь можно сделать?

— Можно сделать операцию, вынуть ребенка из живота… Но это рискованно. На это мне нужно согласие Магониана. — Он отошел от постели.

Пока он разговаривал с Магонианом настолько тихим голосом, что ничего было не разобрать, Хадасса испытывала сильные сомнения.

— Нет! — неожиданно в волнении воскликнул Магониан. — Если ты не можешь мне гарантировать того, что она выживет, я на это не соглашусь. Для меня прежде всего важна ее жизнь, а не ребенка. Я не позволю рисковать ее жизнью!

— Тогда остается один, единственный путь, — Александр оглянулся на Хадассу, как бы не зная, говорить дальше или нет. Потом его лицо напряглось, он снова повернулся к Магониану и заговорил тише. Хадасса видела только, что лицо хозяина дома побелело еще больше и он, видимо, от сильного потрясения, медленно закачал головой.

— Ты уверен? И ничего другого ты сделать не сможешь? — Александр покачал головой, и Магониан медленно кивнул ему. — Ну, тогда делай, что считаешь нужным. Только, перед всеми богами, делай все быстрее, чтобы она больше не страдала.

Чувствуя, как у нее колотится сердце, Хадасса наблюдала, как Александр достает из своей сумки инструменты. У нее свело живот от страха. Она смотрела, как Александр велел Рашиду пододвинуть стол к ногам постели. Потом врач повернулся к ней.

— Приготовь ей сильный раствор мандрагоры, а потом выйди. Мне поможет Рашид.

— Но от мандрагоры она уснет.

— При том, что я буду делать, ей лучше всего уснуть. — Александр приготовил крючковатый нож, декапитатор, краниокласт и эмбриотом.