Чтение онлайн

— Да, моя госпожа. Он приобрел известность в этом городе. Разыскать его будет нетрудно.

— Тогда пойди и расскажи ему обо мне. — Глядя, как Прометей направляется к двери, Юлия добавила: — Не возвращайся сюда, если не сможешь договориться с ним. Просто я боюсь того, что мне тогда захочется с тобой сделать. Ты меня понимаешь?

— Да, моя госпожа.

Юлия и сама теперь видела, что он ее прекрасно понимал.

— Иди, и пусть боги помогут тебе.

Прометей вышел и закрыл за собой дверь. Юлия снова предалась унынию.

Может быть, к Прометею боги будут милостивее, чем к ней.

Александр устало опустился на мягкие подушки своего нового дивана и глубоко вздохнул, испытывая самое настоящее опустошение.

— Рашид, если придет кто-нибудь еще, скажи, что я сегодня больше не принимаю.

— А где Рафа?

— Записывает истории болезни. Скоро закончит.

— Ты будешь есть сейчас, или подождешь ее?

Александр открыл один глаз и весело посмотрел на него.

— Подожду ее.

— Хорошо, мой господин.

Александр улыбнулся, снова закрывая глаза и собираясь немного поспать, пока не придет Хадасса.

Вошел слуга.

— Мой господин, там внизу стоит какой-то молодой человек, он хочет поговорить с тобой.

Александр недовольно нахмурился.

— Он что, не видит, что на двери написано? Никаких больных до завтрашнего утра.

— Он не умеет читать, мой господин.

— Так прочитай ему.

— Я так и сделал, мой господин.

— Скажи ему, чтобы приходил завтра.

Тут в комнату вошла Рафа, и Александр заставил себя подняться. По тому, как она хромает, он мог судить, что она сильно устала. Хадасса опустилась на диван напротив него и отставила в сторону свой посох. Плечи ее были опущены, она потирала больную ногу.

— Я скажу Андронику, что вы готовы ужинать, — сказал Рашид, выходя из комнаты.

Александр встал.

— Мне не терпится узнать, что Андроник приготовил сегодня, — сказал он, улыбаясь Хадассе. — Он прекрасно готовит, а я уже умираю от голода. Давай, я помогу тебе. — Он обнял Хадассу сзади, и она, откинувшись назад, вздрогнула от боли. — Опять ты перетрудилась. — Александр наклонился над ее больной ногой и осторожно выпрямил ее. Хадасса снова вздрогнула. — От долгого сидения у тебя сводит мышцы. — Он стал осторожно массировать ей ногу.

— Надо же мне было закончить все записи.

— Для этого я найму писца. — Массируя ей ногу, Александр обратил внимание на то, как побелели у нее пальцы на руке. — Тебе нужно как следует прогреться в бане.

— Может быть, завтра…

— Нет, сегодня, — сказал он твердым, безапелляционным тоном. — Сразу после ужина.

Рашид вошел в комнату с огромным серебряным подносом, на котором были разложены две сочные куропатки, сидящие в гнездах, красиво сделанных из нарезанных фруктов и зелени. От аромата такого блюда у Александра свело в животе.

Рафа молча поблагодарила Рашида и сняла свое покрывало. Куропатка была так умело приготовлена и оформлена, что отломить от нее кусок не составляло никакого труда. Мясо было удивительно вкусным. Рафа весь день была так погружена в свою работу, что только сейчас поняла, как она голодна. Она с интересом наблюдала за Александром. Тот явно наслаждался ужином.

Покончив с одной ножкой куропатки, Александр принялся за другую.

— Клементия сегодня оставила для тебя еще денег, — сказал он, продолжая поедать свой кусок.

Хадасса смущенно посмотрела на него.

— Я просила ее не делать этого.

Не отрываясь от еды, Александр в ответ посмотрел на нее.

— Зря ты жалуешься. Она ведь тебе так благодарна. И то, что она делает тебе подарок, ей самой доставляет удовольствие. Что же в этом плохого? То же самое делал и Орест.

Нахмурившись, Хадасса вернулась к еде. Все-таки ей такая ситуация не нравилась. В подарке Ореста она не видела ничего плохого, ибо понимала, что тогда они сильно нуждались. Теперь же, в окружении большого количества помощников, загруженная массой работы, она практически не могла найти времени, для того чтобы отыскать людей, которые действительно нуждались в помощи, — а золотые монеты тем временем в преизбытке лежали в ее шкатулке.

Александр видел, что ей это не нравится. Не стоило говорить ей о Клементии. По крайней мере, до конца ужина. Он знал, что дорогие подарки и большие суммы денег не радовали Хадассу, и знал, почему. Ее доводы казались ему глупыми. «Их благодарность принадлежит Богу», — все время повторяла она, но в том, что она принимала эти дары, он не видел ничего плохого.

На прошлой неделе какой-то мужчина склонился перед ней, когда она вошла в переднюю. До этого Александр никогда не видел, чтобы она сердилась.

— Встань! — закричала она, и тот испуганно вскочил на ноги.

— Рафа, — окликнул ее тогда Александр, пытаясь успокоить ее и разрядить обстановку, но она в гневе повернулась к нему.

— Разве я богиня, чтобы он преклонялся передо мной?

Она подошла к тому мужчине, который пятился от нее, бледнея от страха. Протянув к нему руку, она сказала:

— Прикоснись ко мне.

Мужчина робко поднял руку, но было видно, что у него не хватит смелости сделать то, о чем она его просила. Тогда она крепко схватила его за руку и положила его руку себе на ладонь.

— Видишь? Это плоть и кровь. И никогда, никогда больше не кланяйся передо мной. Понял?

Мужчина кивнул, но когда Хадасса отошла, Александр увидел, каким было выражение его лица.

Таким же было выражение лиц и у других. Этот мужчина искренне уважал ее.

— Воспринимай эти деньги как плату за работу, — сказал ей теперь Александр, пытаясь успокоить ее.

— Но ты же прекрасно знаешь, что Клементия уже внесла ту плату, которую ты ей назвал. Пусть она отдаст свое пожертвование Богу.