Женщина-спасенье, как якорь в степи,клетка с кормушкой,из которой живым не уйти,оседлость в конце пути,когда нет больше силвстать и идти.Прощенного воскресенья,отпущенные грехитому, кто верит в мечту,в то, что она спасет,коль на штурвале рукавесь век не устает.Тихих слов-мотыльков метаньедарит надежды луч,подпорками мирозданью,тень уюта дают воздаянием.И прочее есть на свете,что и не снилось намв общих; вещих и тесных,посланных всех нам снах.
Тату
Ты вписан в мою судьбунесмываемым тату,на моем, как колокол,гулко стучащем сердце.Сквозь тебя я на мир смотрю.Ты – мысль моя и взгляд,и нелепости привкусВ беседе.Между нами – табу преград,А в огне брода нет.Потому…Мы сидим на берегу.Каждый берег крутой —Подо мной – один,Под тобой – другой,Но мы смотримдруг на друга.
Полночный флот
Бродить по воде, не замочив ног,кто не пытался, так и не смог.И я не пытаюсь, а просто брожу:по лужам, не покоряясь дождю.Который хлещет; по спинам, плечам,прочь гонит с улиц, под замок по домам.Как торгашей из храма – прочь,чтоб не мешали городу встретить ночь.Как старый театр, он развернет своихдекораций полночный флот.В баталии схваток схлестнутся:былое и затухающий день,которому до утра дожить лень.И равно реальны дома и тени,И наши надежды и то, что узрели.
Штрих-коды дат
Звучание имен,штрих-коды дат рождения:От самого рожденья до конца.Пределы личности очерчены до срока,но и вместилище иных имен,в пересеченьях Судеби судьбоносных встречпродляет их века,вмещая сотни жизней,что дарит им мечта.Химер твердынизрит Китайская стенаи многое, что ныне – просто чудо!В том круге, предначертанного свыше,всё, что дотла сгорело – всё в памяти живет!Подаренных цветов не увядает свежестьчерез годы.Смех юности – извечнымкамертоном поверяетзвучанье подлинности дня,сарказма скрежет отвергаядаже в лихие времена.
Сквозняк
Какой сквознякворвался из Вселенной!Скорее форточку закрой!Но дом-не каменные стены…а мы с тобой вдвоём.Захлопнутая дверьне отсечёт нас от беды.Ты почитай мне на ночь,милый,свои забытые стихи.Как оберег, обряда тайна —на сон грядущий чмокни в лоб.Что б новый день не сокрушил нас,прикрыл, сберёг, помог.
Давай помолчим до утра!
Я говорю тебе – «Да!»Ты отвечаешь – «Нет…»Потом передумал и пишешь в ответ:– «Да»Но я сквозь слезы прочла – «Никогда!»Слов твоих россыпи, снов моих осыпи!Смысл слов дробится на звукии опадает бисером знаковв мозаиках чьих-то чужих судеб!Давай помолчим до утра…Пусть нас рассудит Луна.В звёздных монистах созвездийОна поёт нам голосом ночи.На языках бессловесных пророчестви смутных наречий предчувствий беды.Здесь каждый, устал от битвыза право своей правоты.Как гений пустыни,бредут одиноко в надежде найтииной колеи затоптанные следы.Но тесно в пустыне буднейскудного долгого дня.И потому блуждаем все вместе,друг друга, браня и коря.Словно все разом забыли;Зачем они все вошлив лабиринт одиночеств пустыни,чтобы вместе выход найти.Давай помолчим до утра!Быть может, все же все было не зря?
Старый боцман
Старый боцман бывает неженТолько, если идёт ко дну.На дно бутылки, в которой уж пусто —последний глоток греет глотку его.Осталось записку в бутыль вложить,чтобы три буквы в неё уместить:короткие SOS, и в море, как рыбку,бутыль отпустить!Он пренебрег вековечным запретом– "Бабам не место в морях на борту!"Но он и есть их последний корабль,который давно не на плаву!И бабы танцуют Мамбу и Джигувдоль по всему его пьяном хребту.И старый боцман становится нежен,И верно, и тихо с улыбкой блаженнойидёт к заветному дну…
Уроки
Жизнь не прощает нам пропущенных уроков.Уж лучше прогулять, чем тускло их проспать.У разных берегов – иная правота,пока ее не вычерпать до дна,на все в ответ – лишь немота одна.Неведома та правота до срока, пока не переплытьиль по водам бродить, чтобы узреть иные берега.Но Зимний муж и Летняя жена, им не встретиться никогда.Они спешат друг-друженьке навстречу,но вместе их не встретить и в века.Меняя знаки и обличья, перекопав себя до самой сути дна,становятся лишь: Летний муж и Зимняя жена.И вновь по кругу та же маята.
Бог женщины и Бог мужчины
Бог женщины и Бог мужчиныв извечном поиске первопричины —"Начала всех начал" – созвали на Совет;цветущих трав зелёный оберег,стихии вод и звуки вдохновения,и таинство полета птиц в стремленье,распахнутою тень их крылв бескрайней ночи тьму,в которой плыли мы, минуя берега,пока сто лет спустя,однажды всё же ночь пришла.Легла на чистый полог дняи нас во чрево приялавместе с полями, далями, ошибками,пустыми без надежды днями.Там мы сидели на холме и,наблюдая, ждали,ждали,ждали;
