Чтение онлайн

– Что это, по-твоему?

– Не могу сказать. Но он явно знал Рэчел лучше, чем утверждает, только не хочет в этом признаваться.

– Не удивлен. – Мы ехали домой с вокзала. – Пока тебя не было, – продолжал он, – я нашел несколько семей, которые летали в туры при Рэчел.

– Дальше…

– Хьюго Брокмайер, адвокат, в тысяча триста девяносто девятом со своей женой Майрой полетел в тур с «Краем света». Они хотели отпраздновать шестидесятую годовщину свадьбы. Капитаном был другой человек, не Рэчел, но во время полета супруги делали записи, отмечая самые яркие моменты. В итоге складывается интересная картина. Становится понятно, чем занимались пассажиры во время некоторых рейсов.

– И ты раздобыл эти записи?

– Да.

– Ты их видел?

– Пока не было возможности взглянуть. Я читал только описание, которое прислали вместе с ними. Посмотрим вместе завтра.

Вечером того же дня мне позвонила Иоланда Тилл, подруга детства, с которой мы вместе росли в Нейберге. Мы были с ней в одном отряде первопроходцев, плавали в одной команде, имели общих приятелей, жили в одной комнате, когда учились в колледже, и до сих пор поддерживали связь. Иоланда стала инженером и в конце концов пошла работать в Исторический центр «Нью-Даллас», специализировавшийся на археологических раскопках. Теперь она участвовала в проекте восстановления окружающей среды на Марсе, что в Солнечной системе.

– Но я звоню тебе по другому поводу, – сказала она.

– Где ты сейчас? – спросила я.

– Приближаюсь к Скайдеку. Просто пролетаю мимо, задерживаться нет времени. Нужно выяснить кое-что насчет грузового рейса. Через несколько часов я отбываю вместе с ними. – Она откинула назад темные волосы. – Ты отлично выглядишь, Чейз.

Мне нравилась Иоланда. Я не могла представить себе своего детства без нее.

– Пожалуй, мы и сейчас могли бы посидеть за столиком в «Уолли». Помнишь этот бар? Мы часто туда заходили на старших курсах.

– Это точно, – кивнула она. – Надо встретиться до того, как ты выйдешь замуж, подружка.

– С чего ты решила, будто я собираюсь замуж?

– По тебе же видно. Кто он? Робин?

Еще немного девичьей болтовни, и Иоланда перешла к сути дела:

– Чейз, «Нью-Даллас» собирается в этом месяце взять на работу двух пилотов. Я услышала об этом и сразу же подумала о тебе. – На ее лице появилась широкая улыбка, точно такая же, как раньше. – Деньги приличные.

Я изобразила задумчивость: мне не хотелось с ходу отвергать предложение.

– Наверное, нет, Иоланда, – наконец ответила я. – Мне и тут хорошо.

– Ладно, Чейз. Знаешь, тебе надо к чему-нибудь стремиться, вот только с Алексом это вряд ли выйдет. А если повезет, мы могли бы иногда проводить время вместе.

– Было бы очень неплохо. Но пока я и в самом деле не готова ничего менять.

Иоланда замялась. Улыбка на ее лице сменилась озабоченностью – как в тех случаях, когда она не одобряла моего очередного ухажера.

– Ладно. Я просто думала…

– Что, Иоланда?

– Что тебе очень хочется уйти.

– С чего ты взяла?

– Не важно, Чейз. Оставим это.

– Давай поговорим серьезно. Почему?

– Ну… работать с Алексом наверняка тяжело. Ты ни разу ничего не сказала, но иногда это видно по твоим глазам.

– Иоланда, я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Ладно. Послушай, я знаю, что вы с ним сделали очень много, и не собираюсь умалять ваших заслуг, но…

– Но что?

– Тебе известно, какова репутация Алекса в научных кругах. Он грабитель, Чейз, и ты знаешь об этом не хуже меня. Я просто подумала: вдруг ты хочешь убраться от него подальше? На твоей репутации это тоже плохо отражается. Понимаешь, о чем я?

– Нет, – ответила я. – У меня все хорошо. Мне нравится с ним работать.

– Ясно. Без обид. Так или иначе, к лету я рассчитываю вернуться. Может, встретимся тогда?

Человечество никогда не будет жить в мире с самим собой. И виной тому не сохранившийся с древних времен племенной инстинкт, как считают некоторые, а искренняя радость, которую испытывает человек от разрушения. Удовлетворение, получаемое, скажем, от постройки ратуши, не сравнится с тем наслаждением, с которым ее разносят на куски. Не знаю, в чем причина, и не вижу разумного объяснения этому с точки зрения теории эволюции. Мы просто предпочитаем об этом не говорить. Но, должен признаться, больше всего в жизни я сожалею, что прожил столько лет и не имел возможности сбросить куда-нибудь бомбу.

Тимоти Чжинь-По. Ночные мысли

Запись с золотой свадьбы четы Брокмайер (1399 год)

Мы с Алексом смотрели, как собравшиеся приветствуют золотую пару, как Брокмайеры, их друзья и родственники танцуют ночь напролет в модном обеденном зале под звуки оркестра и здравицы. Счастливые супруги ходили по залу, пожимая руки, обнимая друзей и родных, позируя для фотографий. Их окружали дети и внуки. К голограмме прилагалось дополнение, позволявшее при желании опознать каждого из присутствующих.

Хьюго Брокмайер, юрист по корпоративным вопросам, явно страдал избытком аппетита. Он носил ухоженную бороду. Улыбка его казалась приклеенной, и он подчеркивал каждое сказанное им слово, демонстрируя накопленную за многие годы мудрость.

Его жена Майра была, пожалуй, самым миниатюрным созданием в зале, не считая детей, и я нисколько не сомневалась, что она каждый день посещает тренажерный зал. Ее ниспадающее белое платье контрастировало с темной кожей. Гладкие черные волосы блестели, словно отполированные, а взгляд темных глаз то и дело падал на меня, словно она знала о моем присутствии.

Алекс прокрутил ролик вперед, пропустив вечеринку, прощания и поездку в космопорт. Промелькнула сцена прибытия юбиляров на Скайдек. Смеясь и разговаривая, они шли по центральному вестибюлю. Наконец мы увидели «Ночную звезду», на ней Брокмайеры должны были лететь до Серендипити, а затем пересесть на туристический корабль.

– Известно, куда они летят? – спросила я.

– Вообще-то, нет. «Край света» называл это место Празднеством. Бог знает, какой у него номер по каталогу.

Они прошли в посадочную зону. Снимала, по-видимому, Майра, поскольку большую часть времени мы видели Хьюго. Хьюго протягивает служащему билеты, и его пропускают. Хьюго, несмотря на пониженную силу тяжести, тяжело топает по пандусу в сторону люка. Хьюго осматривает роскошный интерьер «Ночной звезды». Хьюго обменивается рукопожатиями с другими пассажирами.