Чтение онлайн

У Алекса на окне стоят горшки с тавифой. Встав, он внимательно осмотрел их и подлил воды.

– Коллеги смеялись над ним, говорили, что он тратит жизнь впустую. Если бы Таттл обнаружил хоть малейшее доказательство, поверь, он не стал бы держать его при себе. – Алекс закончил возиться с растениями и снова сел. – Пожалуй, настало время поговорить с этим великим человеком.

– Джейкоб, у Таттла есть аватар? – спросила я

– Нет, Чейз, – несколько мгновений спустя ответил искин. – Судя по всему, он вел крайне уединенный образ жизни.

– Видимо, из-за постоянных насмешек, – заметила я.

– А его жена? У нее есть аватар?

– Которая?

– Сколько их было?

– Три. Индия, Касса и Мэри.

– С кем-нибудь из них можно связаться?

– Все умерли. Последняя, Индия, – в прошлом году.

– А у кого из них был аватар?

– У Индии.

– Ладно. Когда они жили вместе? Он и Индия?

– С тысяча триста восьмидесятого по тысяча триста девяносто шестой год.

– У них были дети?

– Один сын, Бэзил. Предупреждаю твой вопрос: похоже, он все еще жив.

– Хорошо. Можешь соединить меня с ним?

– Увы, Алекс, я не знаю ни его кода, ни адреса. Последнее известное место жительства – Фокспойнт.

– На той стороне континента?

– Нет, это другой Фокспойнт, в пустыне на юго-востоке. Но он уехал оттуда несколько лет назад.

– Ладно. Попробуем его отыскать. – Алекс улыбнулся мне. – Кто-то же должен знать что-нибудь? – Он снова обратился к Джейкобу: – Дай-ка нам Индию.

Мгновение спустя перед нами появился аватар Индии Бешоар – женщины с пышными каштановыми волосами, приятной улыбкой, превосходной фигурой и бездонными зелеными глазами. Само собой, каждый выглядит прекрасно в виде аватара – стоит только взглянуть на мой собственный.

– Привет, – сказала она. – Чем могу помочь?

Алекс представил нас, затем спросил:

– Индия, вы были замужем за Сансетом Таттлом?

– Да. – Выражение лица женщины не изменилось. Похоже, счастливых воспоминаний от брака у нее не осталось.

– Вы жили вместе в Риндервуде?

– Да, жили. А почему вы спрашиваете?

– Каким он был?

– Сансет? В общем, вполне приличный мужчина.

– Но?..

– Недостаточно общительный.

– В каком смысле?

– Мне трудно объяснить, господин Бенедикт.

– Не сомневаюсь. Индия, мы с Чейз занимаемся историческими исследованиями, и порой нам приходится задавать такие вопросы личного характера, которых мы предпочли бы избежать. Но ведь это уже не имеет значения, поскольку вас обоих нет в живых?

– Полагаю, нет. – Она сочувственно взглянула на меня. – Он не слишком серьезно относился к своей супружеской клятве.

Я кивнула: все мы знаем, что мужчинам нельзя доверять.

– Лучше всего о нашем браке говорит то, что я постоянно чувствовала себя одинокой.

– Печально.

– А мне печально говорить об этом. Но виновата только я сама. Я знала, каков он, еще до замужества, но думала, что сумею его изменить. – Она покачала головой. – В конце концов, я была уже достаточно взрослой и понимала, что к чему.

– Что его интересовало? – спросила я. – Для него имело значение что-нибудь, кроме поисков инопланетян?

– Кроме инопланетян, для него не существовало ничего.

Алекс показал ей изображение плиты:

– Индия, вы ничего не знаете о ней?

– Нет, – ответила она.

– Она могла быть в доме или в саду, когда вы там жили?

– Какого она размера?

Алекс раздвинул картинку до натуральной величины.

– Нет. Я бы наверняка знала. А что, это ценная вещь?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, – сказал Алекс.

Индия пожала плечами:

– Увы, ничем не могу помочь.

Среди всех стоящих перед нами вопросов важнейший – это определение нашего места во Вселенной. Нам теперь известно, что разумная жизнь – явление крайне редкое. Мы не просто один из равноправных разумных видов, как считалось когда-то, а скорее вершина, к которой стремилась Вселенная в своем развитии на протяжении двенадцати миллиардов лет. Мы – часть космоса, которая наблюдает, ощущает и осознает величие невообразимых просторов, тех, что мы зовем родиной. Если бы не существовало ашиуров и нас, это было бы огромной потерей.

Сомерсет Таттл. Завтрак с инопланетянами

Мы поискали информацию о Таттле.

– К сожалению, – сообщил Джейкоб, – подробные сведения о его полетах отсутствуют.

– Как насчет бортжурнала? – спросил Алекс. – Или блокнота?

– Нет, сэр. Ничего.

– Дневник? Хоть что-нибудь?

– Нигде нет ни слова о том, куда именно он летал.

Начало не слишком многообещающее. Никто не пытался составить серьезную биографию Таттла. Имелись отчеты других исследователей, содержавшие некоторые подробности его экспедиций, а также несколько интервью, из которых становилось ясно, куда он летал. В основном же нам встречались лишь выпады со стороны его коллег: для них Таттл служил наглядным примером того, к чему приводит принятие желаемого за действительное и отказ признавать суровую правду жизни. Появился даже глагол «таттлить», что означало «участвовать в каком-либо безнадежном предприятии».

Кое-кто, однако, отдавал ему дань уважения – энтузиасты и истинные приверженцы, продолжившие усилия всей его жизни по поиску инопланетного разума. Хвалили и его благотворительную деятельность: Таттл родился в богатой семье и сделал немало щедрых пожертвований на различные цели. В последние годы жизни он был членом правления Белмонтского фонда в защиту бедных. Еще мы нашли сколько-то интервью, презентаций и эссе.

Тридцать с лишним лет Таттл путешествовал на «Каллисто» по Рукаву Ориона, занимаясь бесплодными поисками, – по большей части в одиночестве. Он утверждал, что обнаружил более шестисот пригодных для жизни планет, но лишь на немногих действительно имелись живые существа. В подавляющем большинстве планеты были стерильными. Ни на одной не нашлось никого, кто – по выражению самого Таттла – мог бы помахать ему в ответ.

На момент смерти он являлся членом Гиббоновского общества. Для тех, кто не знает: участники общества считают, будто наши лучшие дни уже позади. С их точки зрения, человечество приходит в упадок и, если оно не одумается, конец будет скорым.

«Это одна из причин, по которым нужно найти других разумных существ, – сказал Таттл в беседе с ведущим ток-шоу Чарльзом Кеффлером. – Нам нужен вызов, который вернет нас к жизни». Кеффлер спросил, не имеет ли он в виду потенциальную военную угрозу. «Нет, конечно же нет. Но кто-то должен напоминать нам, чего мы могли бы достичь, если бы всерьез решились удалиться от крыльца своего дома».