Экипаж
Шрифт:
Как правило, слух о Лешином запое превращал весь корабль в опустевший склеп — хоть и не издевался почем зря майор над своими невольными собутыльниками, но печень-то у них все равно не железная. Единственным человеком, которому майорские заскоки были совершенно по-барабану, как вы уже поняли, являлся капитан второго ранга Горбоносов. Вот именно на этом богатыре и ломал свои зубы (бывало, и в прямом смысле) зарвавшийся алкоголик. Нет, вы опять меня не поняли: Лешу экипаж обожал (в трезвом виде), Горбоносов считал его лучшим другом, и частенько жалел, но… Именно по причине своего дружеского великодушия, стармех иногда специально выходил живцом. Так получилось и в этот раз, потому Колобродий жутко злился на Василия.
Когда снаружи что-то заскрежетало, стармех как раз заряжал ленту, а Вазген с пехотинцами выжимали из бутылей остатки самогона. Лешенька моментально попытался выстроить подчиненных, снедаемый черной завистью, но это ему удалось только после включения в процесс Горбоносова и кочегаров. В итоге, из сорока солдат боеспособными остались только шестеро, включая матерившегося Колобродия, плюс Вартанян, которого с ног сшибало только полтора литра крепкой. Китайцы, презрительно глядевшие на пехтуру, не пили вовсе. Дисциплина!
Пока шел процесс, никто на зону прорыва не глядел, а когда закончили, оказалось, что в борту зияет огромная пробоина, в которую пытается протиснуться что-то черное и страшное. Ни секунды не задумываясь, Горбоносов дал длинную очередь от бедра, из которой пара выстрелов досталось и захватчику, а оставшийся веер рикошетов разогнал по углам все боеспособное население. Небоеспособное расползлось раньше.
Что тут можно сказать? Хороший пулемет достался Василию от деда, крупнокалиберный. Говорят, из такого раньше легкобронированные машины насквозь прошивались. Так то легкобронированные, одетый же в боевой скафандр пришелец тянул на танк, из его брони пули, размером с сосиску, вышибли только искры. Но… от кинетики-то никуда не денешься! Пара искр и запах паленого — вот и все, что осталось внутри крейсера от страфаретившего захватчика. Судя по грохоту, авангард сейчас изображал из себя шар в кегельбане, сшибая выстроившихся последователей. А потом внутрь корабля захватчиков ринулся нескончаемый и молчаливый поток китайцев, размазывая абордажную команду по стенкам рукава… Позади кочегаров спокойно вышагивал Горбоносов, перехвативший пулемет как дубину.
Осознавшие невостребованность своих услуг Вартанян и Колобродий тоскливо побрели следом: в машинном отделении спиртное кончилось. Но этого же нельзя сказать о пришельцах?
*Много позже…
Экипаж „Беспредельного“ в полном составе выстроили на шканцах, Министр обороны разминал руки, с тоской поглядывая на начало колонны кочегаров, ординарцы же министра тихо радовались удачной мысли приспособить под раздаваемые ордена найденную тачку.
А в начале ряда, метрах в ста от Министра обороны, столь же тихо лупили Бакулиса. Тот тихо попискивал, уворачиваясь от пинков:
— Ну, за что!? За что!?
— Сам знаешь, скотина — нефиг было стучать! Хорошо, что я успел отловить! — это отметился зуботычиной капитан.
— Но это же разбазаривание казенного имущества! — шепелявил капитан-лейтенант.
— Еще раз повторяй — корабль противника уничтоженный! — это приложился Гассан Абдурахманыч.
— Ага, вы его китайцам продали, уроды-ы-ы! — извивался в ответ Бакулис.
— Эй, наш корабль, что хотим, то и дэлаем! — Вартанян привычно стоял в позе „иди сюда“.
— Не ваше, не ваше, государственное! — Валентин Карлович попытался прижаться к переборке.
— А ящик коньяка за молчание был твой! — поставил точку Горбоносов, после чего особист сполз на палубу.
— И ведь все в одиночку высосал, гаденыш… — завистливо пнул тело Колобродий…
Один старшина Задерщиенко не говорил ничего, он спокойно танцевал привычные движения, побрякивая иконостасом и вглядываясь в неведомые дали.
Министр обороны случайно зацепил взглядом фигуру рулевого и зябко передернул плечами.
Даже мысль о существовании такого экипажа вызывала у него нервный озноб.