Экодипломат
Шрифт:
– Хорошо, что я вас застала. Знаете, я ведь через какое-то время сама отправлюсь на Аккорд – надо закрывать наш отдел в имперской легатуре в Гармонии и давать заключительную оценку. Мы могли бы встретиться.
– Это не исключено.
– Кроме того, – Марселла посмотрела на него в упор, – я хотела бы выслушать определенные объяснения по поводу ваших экстраординарных способностей.
– Моих способностей?..
– Например, вашего умения продавать воздух. Я только что закончила анализ финальных условий. Вы отменили аккордскую пошлину на все микропроцессоры, ввозимые из Империи. Чрезвычайно мило с вашей стороны, но что толку? На Терре мы все равно не можем с вами соперничать. За этим следует повышение имперских пошлин на мультичипы до десяти процентов. Однако конкуренция на рынке столь сильна, что реальная защита нашего производителя невозможна ни при какой ставке ниже пятнадцати. И то же самое повторяется двести с лишним раз.
Она улыбнулась и стала ждать ответа.
– Вы чересчур высоко меня оцениваете. Я лишь старался как можно лучше выполнять полученные инструкции. Существуют намного более компетентные специалисты, нежели я.
– Возможно. И все же вы меня искренне восхищаете. В наши дни повсеместно просматривается тенденция недооценивать мужчин – что бы мы вам ни говорили, что бы ни говорила я сама, это так. Но я не испытываю к вам отрицательных чувств. Вы сделали то, что должны были сделать, со всей возможной деликатностью и все продумав.
– Боюсь, что не вполне понимаю вас.
– О, лорд Уэйлер, вы по-прежнему осторожны… Не могу вас в этом винить. Вероятно, вы многого не знали о нас… но мы-то не хотели замечать гораздо больше! Старший научный сотрудник Эколитарного Института, безукоризненно владеющий как минимум пятью языками, включая панглайский. Один из самых талантливых экономистов Аккорда и одновременно – опытный боец, проводящий обычно не меньше часа в день за тренировками по рукопашному бою. Неудивительно, что вы выглядели усталым и встревоженным! Вся эта информация имелась в наших файлах, однако никому и в голову не пришло обратить внимание на несоответствия, когда вы принялись делать одну ошибку за другой, коверкать слова и наводить на нас всех дьявольскую скуку.
Она снова улыбнулась, показав белые зубы, – несомненно, искренне.
– Прежде чем мы сумели вас раскусить, вы обвели вокруг пальца нескольких агентов наших спецслужб, в том числе весьма компетентных, а журналисты стали задавать самые неуместные вопросы. И вот картина: лорд Уэйлер, честный и тупой, как пробка, мямлит что-то, пытаясь объяснить свою «готовность к сотрудничеству», но его никто не слушает. Акулы пера продолжают спрашивать нас о произошедшем взрыве, о раненых агентах, о проблемах юрисдикции и о том, почему имперские ведомства не могут скоординировать свои усилия. А в результате мы получаем соглашение, дающее Империи достаточно кратковременных преимуществ, чтобы они все утихли, но в долгосрочной перспективе укрепляющее позиции независимого Аккорда.
Натаниэль прокашлялся. Довольно громко, надо заметить.
– Очень добры, чересчур добры, любезная леди…
– И, – не сбавляя напора, продолжила Марселла, – поскольку этот договор не так много стоит Империи, зато позволяет избежать опасности быть втянутыми в еще одну экологическую войну, никто и не думает признать, что безмозглый, путающийся в панглайской грамматике посланник третьеразрядной системы – на самом деле необычайно искусный агент единственной в своем роде негосударственной организации, стоящей на одном уровне с крупнейшими державами. К тому же – это должно остаться между нами – подобное положение заметно играет на руку Янис.
Эколитарий немного расслабился. Речь не шла о военных аспектах, стоящих за договором, однако Марселла явно осознала, какими силами обладает Институт. Интересно, поскольку Палата Уполномоченных Аккорда этого пока что не понимала. А раз Марселле не приходится нести на себе окончательную ответственность, как Янис, она может позволить себе не обращать на подобные обстоятельства большого внимания.
– Вот так-то, лорд Уэйлер. Не слишком удивляйтесь моему звонку.
Экран погас. Натаниэль покачал головой.
Вероятно, ему следовало пожалеть Янис Дю-Плесси. Ее обошли практически все – от Майдры до Марселлы и Сильвии, которая, кстати, в своей незаметной манере сумела сделать очень много.
Сильвия!
Он окинул пульт взглядом и пробежал пальцами по клавиатуре. Потом улыбнулся: на экране высветились именно те ответы, на которые он надеялся.
Дожидаясь, пока компьютер выудит из памяти последние данные, Натаниэль выглянул в окно – посмотрел на горы вдали, на синеву неба, на грозовые тучи, собирающиеся над вершинами.
Зазвонил селектор. Эколитарий не обращал внимания – читал бегущие строчки и только бормотал себе под нос, качая головой:
– Ты слишком много на себя берешь, Уэйлер, к тому же стал нетерпелив, а при твоей профессии это плохо.
Наконец, отказавшись от попыток себя переубедить, он запомнил коды и пароли, потом на всякий случай записал их, аккуратно сложил листок и сунул в пояс.
Сделав это, Натаниэль нажал на кнопку селектора.
– Лорд Уэйлер, ваш эскорт сейчас будет.
– Спасибо, Майдра. Я скоро дам вам последние распоряжения.
Затем он набрал номер – из тех, которые, как предполагалось, не должен был знать.
– Ферро-Мэйн. Лорд Уэйлер!
– Натаниэль, – мягко поправил эколитарий, разглядывая лицо Сильвии, ее большие и ясные глаза, прядку темных волос, свесившуюся на лоб.
– Что я могу для вас сделать?
– Где вы?
– У себя в кабинете… вы же знаете… вы же сюда позвонили, – запинаясь, ответила она. – Я думала, вы улетаете.
– Улетаю. То есть скоро улечу. Пожалуйста, любезная леди, оставайтесь на месте.
Он радостно осклабился и прервал связь. Пока изображение на экране гасло, по лицу Сильвии пробежала тень смущения.
– Майдра, будьте добры, велите морским пехотинцам доставить мой багаж в порт и скажите им, что я приеду туда сам.
– Но… Лорд Уэйлер! Так нельзя!
– Милая моя Майдра, так надо. Не беспокойтесь. Теперь уже не о чем беспокоиться.
Ответить она не успела – Натаниэль скорым шагом вышел из кабинета и пересек комнату персонала и приемную.
В коридоре он почти бежал. Притормозил только тогда, когда вынырнул из шахты и очутился на перроне.