Чтение онлайн

Общество не хочет понимать, что его уже даже обществом трудно назвать. Скотов не называют обществом. Это равносильно тому, чтобы надеть корону, сделанную из картона золотого цвета, на голову корове и назвать ее частью общества. И то, корова быстрее поймет, что надо делать, а что совсем ни к чему и позорит ее как личность.

Левиафан же напротив, не мог держать язык за зубами и руки в кармане. Он прожил почти пять столетий, видел, какое все было и куда все это опустилось, и как это все не собирается подниматься. Ибо в грязи кататься намного приятнее и удобнее, словно с детской горки, чем хвататься голыми руками за острые камни на отвесной скале и пытаться добраться до вершины.

Его все это так злило, раздражало…но он, так же, как и Лилит, так же, как и некоторые люди, был совершенно бессилен что-либо исправить в падшем обществе XXI века. Невозможно взвалить себе на плечи толпу зазнавшихся людишек с их блестящими коронами и лезть на вершину этой скалы, пытаясь поднять то, что не хочет подниматься. Надо быть не просто титаном, а самоотверженным и верующими кретином, чтобы тащить за собой мертвый груз.

Но вампир мог исправить все только одним способом – уничтожить всех, кто попадется в поле зрения. Но и это не вариант. Такой поступок ничему не научит, а сил отнимет слишком много. Все же не все законченные, безнравственные уроды! А ходить и спрашивать «ты хороший или плохой?» – бредово, а выглядеть будет еще бредовее. Но рассуждать и думать о гниющем современном мире и его мерзких выбросах и отбросах никто не запрещал.

– Чем конкретно займешься ты? – улыбнулся Левиафан, продолжая играть.

Он был как заведенная игрушка, которая никак не могла остановиться, пока не кончится заряд. У вампира был нескончаемый запас энергии, запас любви к инструменту и его звучанию.

– Я? – удивилась Лилит. – О чем ты?

– Ведь мой розыгрыш с пауком и ядом не может быть не отомщен… – взглянул он из-за плеча. – Так чем ты займешься?

Лилит встала и растянулась в гадкой улыбке. Она вальяжно прошлась по комнате, заложив руки за спину и приподняв голову к потолку. Вампир косился на нее и усмехался. Что она могла сделать ему в данный момент? Ничего. Внезапно, Лилит остановилась и подошла к нему.

– Ты как всегда прав, мой милый вампир! – прошептала она ему на ухо, прикасаясь губами к нежной коже. – Не будь настолько самодоволен!

Лилит со всей силы захлопнула крышку пианино, пока вампир играл. Внезапная тишина, перемешенная с хрустом костей.

Лицо Левиафана перекривилось больше не от злости, а от внезапного приступа боли. Сумасшедшей боли, которую едва можно было терпеть, не разрывая при этом плоть зубами. Снова звезды перед глазами, и горячие волны в пальцах. Лилит перестала улыбаться, закусив нижнюю губу, просто ожидающе смотрела на него. Он не шевелился, глаза были закрыты, и только грудь яростно вздымалась вверх и вниз.

«Темнота…Я гуляю один в лесу, мой организм расслаблен, голова чиста и не забита различными мыслями. Здесь никого нет. Лилит вообще не существует. Она никогда не существовала. Ее нет. ЧЕРТ! Не получается! Потому, что она ЗДЕСЬ…Я чувствую ее, я слышу ее. И это ее вина!».

Левиафан вскочил, схватил девушку за плечи и, преодолев всю комнату, влетел вместе с ней в противоположную стенку. Она даже не успела испугаться и вообще что-либо понять, настолько все быстро произошло. Зеленые глаза бессмысленно разглядывали свирепое лицо вампира, острые клыки и черные глаза.

– Что тебе сломать? – спросил он. – Что самодовольный вампир может сломать тебе, а? Палец, руку, ногу…Может позвоночник?

– А как на счет того, чтобы ничего мне не ломать? – окинув его нежным взглядом, спросила Лилит.

Она провела пальцами по его запястьям, ласково обхватывая их. Левиафан взглянул на эти маленькие пальчики. Руки, в два раза меньше, чем у него, выглядели как несчастные ниточки, на черном стволе многовекового дерева. Такие хрупкие и аккуратные руки – их нельзя было ломать снова.

– Ты маленькая дрянная зазноба! – произнес он, перехватывая ее за запястья и подтягивая к себе. – Ты самоуверенна до чертиков! Откуда в твоем хрупком теле столько самоуверенности и бесстрашия?

– А почему я должна бояться, если сейчас твоя очередь бояться? – улыбнулась Лилит.

– Да неужели? – рассмеялся Левиафан.

Лилит чувствовала, как он притрагивается к ее шее, уху, уже зажившие пальцы игрались в волосах.

– Да! – сказала Лилит, схватила его за руки и вывернулась, и вампир оказался у стены. Девушка уткнулась носом в его шею. – Ты потрясающий, когда выходишь из себя! Я готова злить тебя только из-за того, чтобы посмотреть на естественную ярость, которая так сладко перемешана с нежностью и похотью. Позволь мне насладиться твоей сущностью…

– Ты энергетический вампир… – прошептал Левиафан, запрокидывая голову и закрывая глаза. – Только ты плохой вампир. Ты питаешься негативными эмоциями. Твое нутро, твоя сущность, все твое тело требует зла, оно жаждет чужой боли, чтобы впитать ее в каждую клеточку…

–…Угу… – Лилит дотронулась губами до его шеи. – Дай мне эти эмоции …

– Хочешь зла? – спросил Левиафан, взглянув на нее исподлобья. – Ты хочешь боли? Агрессии? Негатива? Чтобы вся эта эмоциональная дрянь текла по твоим венам? Я дам тебе их…

Он схватил ее и поволок наверх, в то место, где мужчине простительно вести себя, как грубому мужлану. Простительно позволить себе чуть лишнего по просьбе женщины. Простительно отдать боль и получить вместо нее наслаждение.

11

Ветер разбушевался на улице. Он склонял деревья к земле, растрепав желтые листья, оголив безликие макушки. Конец сентября был уже более или менее похож на предвестника зимы, чем его начало.

Лил беспробудный дождь, смачивая почву, хоть и в этом уже не было нужды, так как все растения потихоньку уходили на покой. Каждая травинка начинала сверху чернеть, и потом чернь медленно пожирала зеленый цвет, убивая травинку. Но все равно, на деревьях было еще достаточно листьев, хоть и яркость их тускнела. Просто дождик и все. Серые тучи висели так низко над землей, что вот-вот должны были расстелиться в виде утреннего тумана. Но нет, тучи продолжали висеть над миром.

Лилит заваривала чай в то время, как Левиафан мечтательно смотрел в окно. Они уже не открывались, потому что девушка мерзла, а вампиру было все равно на воздух и его свежесть в доме, на холод и жару.

– Если бы я попросила тебя о чем-нибудь, ты бы сделал это? – спросила Лилит, усаживаясь напротив него за стол.

– Думаю, да! Если это «что-нибудь» не подразумевает под собой существительное вечность или мою смерть! – улыбнулся вампир, обратив взор на девушку.

– Дело не в вечности! – обиженно воскликнула девушка – А если это «что-нибудь» займет у тебя слишком много времени, но оно мне очень надо? – приподняв одну бровь, спросила Лилит.