Чтение онлайн

Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович считает, что в столице новая норма закона будет применяться. Одна из причин в том, что родители московских дошкольников — это поколение, для которого образование детей и их безопасность приоритетны. У них есть заинтересованность в качественных образовательных программах, и детские сады будут на это реагировать.

В то же время г-н Бунимович не ожидает повышения платы за обучение в школах: «Нет традиции. За медицину платили всегда. Образование в сознании населения все-таки бесплатно». Он отмечает, что в Москве был резко повышен норматив подушевого финансирования школьного образования. Раньше этот норматив колебался от 60 до 120 тыс. в разных школах, сейчас все школы подтянуты к верхней планке. Выросла и зарплата учителей. Все это должно удержать школы от того, чтобы чрезмерно пристально заглядывать в карман к родителям.

Перспектива

Резких перемен с платностью дошкольного и школьного образования, скорее всего, не будет. Возможно, где-то муниципальные власти и попытаются совсем уж резво воспользоваться новой возможностью сэкономить, но вряд ли такие попытки будут повсеместными. Да и губернаторы, которых сейчас избирают, будут внимательно следить за происходящим. Проблема не в одномоментном шоке, а в усиливающихся противоречиях и диспропорциях.

Появление платного сегмента в образовании неизбежно, он уже появился. Вероятно, часть родителей была бы готова заплатить за детский сад или школу больше, чем платит сейчас. Проблема в том, что неизвестно, на что идут эти деньги, проконтролировать их расходование невозможно.

«В наше образование введена модель “комбината услуг”. Смешения в одном образовательном учреждении платных и бесплатных занятий нет ни в одной стране мира. Это смешение чрезвычайно опасно, потому что естественным следующим шагом станет разделение родителей и учеников на тех, кто доплачивает школе, и тех, кто не доплачивает. Мы переносим социальное расслоение в школу, вместо того чтобы преодолевать это расслоение через образование как социальный лифт», — говорит Евгений Бунимович.

Нынешний режим финансирования школ предполагает, что львиная доля средств идет на преподавание тех предметов, по которым школа отчитывается результатами ЕГЭ. К тому же учителя получают повышенную зарплату не за ставку, а за часы преподавания, работая на износ. «Этот экономический механизм выдавливает из школы воспитательную работу», — говорит Бунимович. Добавим, что дурная атмосфера в классе, где ученики предоставлены сами себе, в конечном итоге сведет на нет эффект труда хороших учителей-предметников.

Похожее и с дошкольниками. В декабре 2010 года власти нашли изящный способ сократить очереди в детские сады — главный санитарный врач Евгений Онищенко подписал новые санитарно-эпидемиологические нормы, отменяющие прежние предельные требования по наполняемости детсадовских групп. Раньше в них можно было набирать до 20 детей, а сейчас — 25–30, говорят, доходит и до 40. Численность персонала осталась прежней или сократилась. Если исходить из норм закона, который приняла в декабре Дума, платить предлагается за это.

Формально родители могут повлиять на политику школы, поскольку их представители входят в советы школ. Фактически же им в редчайших случаях удается добиться каких-либо изменений в этой политике. В Москве, например, у них не всегда получается даже отстоять самостоятельность школы, если ее пытаются объединить в «образовательный комплекс» с другими школами и детскими садами. Минимальны и полномочия муниципалитета. Деньги в школу приходят из регионов, содержательный контроль — за региональными образовательными «вертикалями», а через них — за Минобром. Параметры и условия платности, зарплатную и кадровую политику школ попросту негде и не с кем обсуждать. Естественные площадки для такого обсуждения — муниципалитеты и советы школ — в этом качестве не работают.

Алексей Щукин

Градостроительная политика Москвы только формируется. Ее приоритеты на ближайшее время — решение транспортного вопроса и ревитализация промзон

Дорожное строительство — приоритет градостроительной политики администрации Сергея Собянина

Решить транспортную проблему — главная задача, стоящая сегодня перед администрацией мэра Москвы Сергея Собянина . Миссия, можно сказать, невыполнимая — ситуация крайне запущена. Но это лишь частность. Более общая задача — превратить социалистический мегаполис, на двадцать лет ставший ареной для дикого капитализма, в город, удобный для жизни, — тоже пока не имеет решений.

Контуры новой градостроительной политики можно было бы попытаться разглядеть на одном из главных столичных мероприятий в области архитектуры и градостроительства — Втором Московском урбанистическом форуме, который прошел в декабре минувшего года. Однако форум оставил больше вопросов, чем ответов.

Понятно «что», неясно «как»

Форум сопровождался большим грузом ожиданий. В 2011 году это было очень яркое событие, какого Москва не видела лет двадцать. Открытость первых лиц города и сильные западные эксперты, новые исследования и живые дискуссии — на фоне взрывного роста интереса общества к урбанистике все это создавало ощущение начала новой эпохи. Однако нынешний форум удержать планку не смог.

Настоящих дискуссий практически не было. В кулуарах говорили, что столичное правительство жестко потребовало, чтобы все спикеры отказались от какой-либо критики. На форуме не было представителей Московской области, будущее столичной агломерации обсуждали без них. Не пригласили и городских активистов, которые представляют собой одно из самых ярких явлений в сегодняшней Москве. Сотни пассионарных людей на добровольных началах пытаются улучшить город в меру своих сил, но это явление осталось за скобками. Как ни странно, не обсуждались ни вопросы расширения Москвы, ни прошедший международный конкурс на концепцию столичной агломерации.

В отсутствие дискуссий форум мог пойти по двум направлениям — подведение итогов двухлетней работы команды Собянина в Москве или презентация новых планов. Не получилось ни того ни другого. Хвалиться пока нечем. Много начатых проектов, которые когда-то будут реализованы, но ничего законченного пока нет. Чуть ли не единственная яркая история успеха — приведенный в порядок и сверхпопулярный ЦПКиО имени Горького. О новых планах столичное правительство активно информировало предыдущие два года. При этом планы менялись так быстро, что все запутались. Автодороги проложат хордами или замкнут четвертым кольцом? Будет ли новое кольцо метро? Зарулит ли в Коммунарку линия скоростного автобуса или туда пойдет сразу несколько веток метро?

На новость тянуло только заявление властей о решении сделать стратегический мастер-план Москвы. Концептуальный документ с целями, расставленными приоритетами и механизмами развития города нужен. Такая городская «конституция» станет основой для генплана — заметим, что лужковскому генплану концептуальности явно не хватало. Однако смущают несколько моментов. Во-первых, сроки создания мастер-плана. Единственный на сегодня в России мастер-план Перми делали три с половиной года. В Москве работу хотят сделать за полгода.