Чтение онлайн

— Эндоваскулярная хирургия достаточно молода. Могли бы вы сказать, какие технологии появились сравнительно недавно и какие могут появиться в ближайшем будущем?

— В 1966 году американский хирург Рашкинд сделал первую операцию ребенку с врожденным пороком. Потом такие операции в основном делались детям, но они все же были достаточно эксклюзивными. А вот массовые начались со стентирования примерно в конце 1970-х. Сейчас в мире делают 3,5 миллиона стентирований в год. Треть выполняют в США. Мы сделали в прошлом году 75 тысяч стентирований коронарных артерий. Но при этом с 2003 года мы выросли в двадцать раз.

Стентирование началось с баллонного расширения сосудов. Правда, очень быстро стало ясно, что половина пациентов возвращаются на операционный стол. Холестериновая бляшка, которую придавливали баллоном, расширяя сосуд, начинала давить и вновь суживала пространство для прохождения крови. Тогда вместо баллонов придумали стенты из тонкой металлической сетки. И думали, что это окончательное революционное решение. Но нет, снова каждый третий пациент стал возвращаться на повторную операцию. Бляшки прорастали сквозь сетку стента. И тогда в 2002 году был создан специальный стент с лекарственным покрытием, которое прекращает рост этих бляшек и их прорастание. Современное поколение стентов возвращает лишь пять-семь процентов больных. Это серьезный прогресс. Сейчас придумали биоразлагаемый стент, который держит сосуд два года, а потом рассасывается. Но пока мир изучает результаты такой практики.

«Видите, мы ввели баллон, чтобы измерить диаметр дырки в сердечной перегородке»

Фото: Олег Сердечников

— Стентирование действительно можно считать революцией, ведь оно позволяет делать нетравматические операции не только на сосудах сердца?

— Да, стенты используются для расширения сосудов ног или в сонных артериях — для предотвращения инсультов. Но самым фантастическим современным средством я считаю аортальный клапан, который придумал мой друг хирург Алан Крибье из Франции. Замена аортального клапана у пожилых людей — довольно частая операция. Но далеко не все пожилые люди могут перенести операцию на открытом сердце. Поэтому для них аортальный клапан, который вводится через катетер, — просто счастливый билет. Американцы получили разрешение на его использование в ноябре прошлого года и уже поставили 25 тысяч таких клапанов. Мы в России поставили 140. Это пока вопрос денег. Инновационный клапан стоит 30–40 тысяч долларов.

— Какие еще технологические открытия ждут эндоваскулярную хирургию?

— Появилось еще одно очень интересное направление — лечение артериальной гипертонии. Сегодня современные лекарства неплохо помогают от этого недуга. Но есть пациенты, которые пьют по три разных препарата, и те им не помогают. Для такой категории больных сейчас используется новая технология: специальные катетеры проводят в почечные артерии, через них под действием радиоизлучения разрушаются нервные окончания и давление снижается на 30 миллиметров ртутного столба. Пока применение этого метода показывает очень высокую эффективность. Технологии очень быстро совершенствуются. Многие компании работают над инструментарием, позволяющим не только ставить, к примеру, стенты и клапаны, но и убирать их с помощью катетера, если они были имплантированы не очень удачно.

Фото: Олег Сердечников

— Насколько новые технологии облегчают работу хирургов?

— Конечно, облегчают, правда, если ты хорошо умеешь это делать. Главное, что они облегчают эту процедуру для пациентов. Врач может делать операцию на сердце и рассказывать больному какой-нибудь анекдот. А через два дня тот встанет и пойдет практически здоровым человеком. Разве это не фантастика?

График

Динамика роста рентгенэндоваскулярных диагностических и лечебных вмешательств в РФ

Николай Силаев

Арестовав Саида Амирова, государство показало, что оно сильнее неформальных хозяев Кавказа. Но демонтаж порядков, которые мэр Махачкалы создал в городе, потребует более сложной экономической политики, чем та, которая сейчас предлагается Дагестану

Мэр Махачкалы Саид Амиров считался одним из самых влиятельных людей Дагестана

Фото: ИТАР-ТАСС

На ближайшие месяцы Махачкала определенно станет самым важным городом в России. Хотя не рискнем утверждать, что это будет приятно для ее обывателей. Арест бессменного мэра Махачкалы Саида Амирова стал наглядной демонстрацией возросшей силы государства и укрепившейся политической воли Кремля. Теперь на месте «амировского порядка» в крупнейшем городе Северного Кавказа, собравшем едва ли не треть населения Дагестана, предстоит построить иной, как хотелось бы ожидать, прозрачный и законный. Вопреки распространенному мнению, сами по себе «посадки» и прочая борьба с коррупцией такой порядок не создадут.

Сигнал

Если Голливуд еще ловит мышей, ему следует срочно обратиться к Следственному комитету за правами на экранизацию этого уголовного дела. В последние дни пресса вспомнила много эпизодов из деловой биографии Амирова — убийства, контроль над городскими судами и службой судебных приставов в Дагестане, контроль над махачкалинской землей, тесное сотрудничество с «лесными» (последнее имеется и в материалах уголовного дела), не говоря уже о мелочах вроде дани за любую экономическую деятельность в городе. Картина вышла вполне эпической — «Крестный отец» отдыхает.

Строго говоря, слухи обо всем этом ходили давно, а некоторые публикации появились незадолго до ареста — вероятно, спецслужбы позаботились, чтобы по получении субботней новости журналисты, обратившись к поисковым системам, нашли там все необходимое. Репутация махачкалинского мэра была хорошо известна, но на протяжении многих лет публичного обсуждения его фигуры практически не было. Порядки в столице Дагестана считались чем-то само собой разумеющимся, растворялись в общих словах о «клановости» и «коррупции». Амиров считался одним из самых влиятельных людей Дагестана, его фамилию было принято упоминать во всех аналитических раскладах по поводу дагестанской политики вместе с фамилиями других «баронов». А равнодушие государства к самому факту существования «баронов» и его готовность управлять, фактически на них опираясь, стали совершенно привычными.