Чтение онлайн

Однако пока таких проектов явно недостаточно. А между тем пять-восемь рабочих мест в среднем бизнесе, если они создаются вокруг мегапроектов, на выходе дают искомые 25 млн высокопроизводительных рабочих мест. И тогда ныне существующее распределение занятости в российской экономике (когда 50–60% ВВП производится примерно десятью процентами работающих) получит солидное основание в виде значительного числа конкурентоспособных компаний с современными рабочими местами.

Таблица:

Таблица 1. Сравнение основных показателей аналогичных западных и российских инвестпроектов

Таблица:

Таблица 2. 20 наиболее инвестиционно активных компаний России

Таблица:

Таблица 3. 20 банков с наибольшим портфелем корпоративных кредитов

В десятке лидеров по уровню производительности труда нет ни одной государственной компании

section class="tags"

Теги

Эксперт 400

/section

Насколько ведущие компании страны конвертируют масштабные инвестиции в рост производительности труда? Кто из представителей крупного бизнеса наиболее успешен в выполнении поставленной президентом задачи создания эффективных рабочих мест? Чтобы ответить на эти вопросы, мы провели специальное мини-исследование. Его методика очень проста.

Сначала мы очертили круг нефинансовых компаний из списка «Эксперт-400», производительность труда в которых превышает средний по рейтингу уровень. Как и в прошлом рейтинге (см. «Эксперт» № 40 за 2013 год), этот показатель составляет около 180 тыс. долларов на человека).

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Из их числа мы выявили участников списка, которым удается совмещать достойный уровень производительности труда с увеличением числа занятых в 2013 году, то есть с созданием новых рабочих мест. При этом из расчетов исключались компании, где прирост числа сотрудников связан в основном с корпоративными процессами слияний и поглощений. Ведь трактовать увеличение персонала «Роснефти» сразу на 61 тыс. человек, произошедшее в результате поглощения ТНК-ВР, как успех в создании высокопроизводительных рабочих мест (ВПРМ) было бы не вполне корректно.

Вот к каким результатам мы пришли.

Во-первых, подтверждается старый тезис из учебников рыночной экономики: государство не лучший управленец, по крайней мере если речь идет об эффективности бизнеса. В десятке лидеров по уровню производительности труда нет ни одной государственной компании.

Причем ссылки на огромный масштаб бизнеса госкомпаний, а следовательно, на неизбежные огрехи в управляемости вряд ли уместны. Удалось же «ЛУКойлу», второй по объему выручки компании России, замкнуть список 10 лидеров по уровню производительности труда. Правда, в нем превалируют менее крупные частные корпорации нефтегазового сектора и автосборочные производства. Первое место по уровню производительности труда, как и год назад, принадлежит Антипинскому НПЗ, а из автомобилестроителей лучших результатов удалось добиться компании «Автотор» (см. график 1).

Во-вторых, новые высокопроизводительные рабочие места появляются не только в капиталоемких отраслях ТЭКа . Конечно, конкурировать с государственными гигантами в количественном приросте числа занятых трудно (в первую тройку по созданию ВПРМ входят «Газпром», «Транснефть» и «Росэнергоатом»). Однако уже на пятой позиции находится сеть гипермаркетов О’Кей. В десятку лидеров по организации эффективных рабочих мест входят также «Яндекс», «Вымпелком» и «Аэрофлот» (график 2).

Затухающий потребительский спрос и гособоронзаказ обеспечили лишь слабый рост номинальной выручки в очередном рейтинге крупнейших компаний России. Один из шансов на восстановление былой динамики дает импортозамещение

section class="tags"

Теги

Эксперт 400

/section

Если общий объем доходов участников нынешнего рейтинга не может не радовать (планка 1,5 трлн долларов наконец покорена, см. график 1), то динамика их прироста (10,5%) выглядит удручающе. Во-первых, речь идет о номинальном росте доходов. С поправкой на инфляцию можно говорить о стагнации. Во-вторых, и этот номинальный прирост есть следствие поглощения «Роснефтью» ТНК-ВР, обеспечившего первой увеличение доходов сразу в полтора раза. При исключении этого фактора показатель прироста выручки участников рейтинга снизится до 8,4%. Благотворное воздействие импортозамещения пока наблюдается слабо. Тогда как поведение потребителей, в том числе из-за «охлаждающих» мер регулятора на финансовых рынках, становится осторожнее. С завершением олимпийского мегапроекта центр тяжести государственных инвестиций окончательно сместился в оборонку, что сужает набор стимулируемых отраслей.

Эффект снижающейся базы

Как видно из результатов рейтинга, отрасли, которые принято называть базовыми, уже второй год подряд демонстрируют очень скромную или даже отрицательную динамику (см. таблицу 1). Так, компании черной металлургии снизили выручку по итогам 2013 года на 6,2% — отрицательная тенденция в отрасли нарастает, по итогам прошлого рейтинга падение составляло 2,3%. И тому есть фундаментальные причины: в послекризисный период мировые мощности по выплавке стали выросли на 13%, достигнув 2 млрд тонн (четверть этого объема, по данным Ernst & Young, явно избыточна). На стагнирующем рынке (за 2013 год выплавка стали увеличилась всего на 2,3%) впереди всех оказался Китай, поставив очередной рекорд (1 млрд 570 млн тонн). А вот российские металлургические комбинаты, по данным некоммерческого партнерства «Русская сталь», показали за прошлый год снижение производства стали на 1%. С учетом мировой конъюнктуры (снижение цен, по данным аналитической компании MEPS, составило 6,5%) отечественные металлурги потеряли в доходах: например, у «Северстали» выручка упала на 3,1%, у НЛМК — почти на 8%, а у «Мечела» и вовсе на 17%. Спад в отрасли мог быть и больше — металлургов выручил спрос со стороны строителей (на них приходится около 10% общего выпуска проката) и трубников (здесь сказалось начавшееся еще до Майдана вытеснение украинских труб с российского рынка). Не оправдались и экспортные надежды металлургов, бывших одними из наиболее активных лоббистов присоединения России к ВТО: за год продажа стальной продукции за рубеж сократилась в денежном выражении на 13,2%. Это стимулирует ориентацию на внутренний рынок, доля которого у ведущих меткомбинатов — Магнитки, «Евраза», «Северстали», Новолипецкого — составляет уже от 60 до 70%.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Менее драматично снизился экспорт цветных металлов — на 5,8%. Хотя в целом снижение выручки у представителей отрасли в рейтинге меньше, чем в чермете, — на 0,8%. Причины схожие: падение мировых цен (с 2000 до 1750 долларов за тонну алюминия), безудержная экспансия китайцев, которые нарастили его выпуск на 11,4%, и замораживание внутреннего спроса. В итоге лидер отрасли «Русал» показал падение оборота на 8% и был вынужден приостановить амбициозные проекты строительства Тайшетского и Богучанского заводов.

Не лучшим образом обстоят дела у производителей меди и драгметаллов: практически все компании отрасли, представленные в рейтинге, показали падение выручки — от умеренных –0,3% у «Петропавловска» до –11% у «Полюс золота». У медников заметнее, чем у прочих металлургов, проявился кризис перепроизводства: среднегодовой объем запасов меди на LME в 2013 году превысил прошлогодний показатель вдвое. А на показателях золотопромышленников сказалась плохая мировая конъюнктура: если в начале 2013 года за тройскую унцию давали почти 1700 долларов, то в конце — всего 1200.