Чтение онлайн

— А какие из существующих предприятий стоит еще отметить с точки зрения активизации инвестиционного процесса?

— «Сибур». В прошлом году компания запустила новую линию по выпуску вспенивающегося полистирола Alphapor TM, это составляющие утеплителей. Они вложили более 2 миллиардов рублей. Сейчас мы ведем с компанией переговоры, чтобы на базе этой линии создать небольшой выпуск уже непосредственно утеплителей, а не просто исходных составляющих.

«Еврохим» запускает к 2016 году новое производство в Березниках на 2 миллиона тонн калийных удобрений в год. Для нас это, кроме всего прочего, еще и транспортное развитие, и новые рабочие места. Мы сегодня в Березниках уже имеем дефицит рабочих рук — территории в среднесрочной перспективе потребуются две тысячи новых работников. А в целом я считаю, что в ближайшее время примерно 15–20 тысяч рабочих мест будет создано в Березниковско-Соликамской агломерации.

В результате у нас сегодня на территории рост объема инвестиций — 22 процента и трехкратный рост иностранных инвестиций.

— Думаю, в нынешнее время говорить о бюджетных инвестициях не приходится…

— Нас часто обвиняют, что у нас не бюджет развития, а сплошная социалка: 70 процентов бюджета — расходы социальной направленности и лишь менее 10 процентов — все, что мы можем сегодня назвать инвестиционными расходами. Но мы стараемся компенсировать выпадающие статьи за счет привлечения средств. Мы считаем, что выход для нас — концессия. Сейчас мы заложили в бюджет 500 миллионов рублей на поддержку концессионных соглашений в сфере жилищно-коммунального хозяйства. По концессионной схеме собираемся строить мост через Чусовую, полигоны по утилизации отходов. Привлекаем средства на строительство аэропорта (первые два года — 4 миллиарда рублей, а в целом — 8 миллиардов) и железнодорожного вокзала (общая стоимость 10 миллиардов рублей).

Отдать долги

— При вашем губернаторстве бюджеты Пермского края стали верстаться с максимальной затратной частью и практически предельным дефицитом. Это редкость.

— Да, можно было сказать так: давайте сформируем бюджет по минимуму, а если будет появляться копеечка, будем ее перераспределять. Но мне кажется, что это игра втемную. Поэтому в нашем бюджете обозначены все приоритеты: наши социальные обязательства по исполнению майских указов президента, заработной плате бюджетникам, сносу ветхого жилья, строительству детских дошкольных учреждений. Но в числе наших приоритетов также промышленная политика, поддержка предпринимательства, инвестиции, строительство. Так что мы перед участниками бюджетного процесса открыли все свои намерения.

Более того, сейчас мы гасим все наши долги: отдадим последние 60 миллионов рублей, и ни одной копейки долга не останется. Если почувствуем, что макроусловия улучшились, то без проблем возьмем бюджетный кредит.

— Каким вы видите развитие региона в ближайшей перспективе?

— Следующий год будет непростым. У нас ориентированная на экспорт структура экономики. И, учитывая ожидаемую нерадостную динамику мировых рынков, радужных надежд у нас нет. Мы, думаю, сохраним общероссийский тренд: у нас будет очень небольшой прирост объемов производства, доходная база бюджета увеличится на 7–8 процентов. Но, как я вижу, некая подушка безопасности в крае есть у нефтяников за счет развития дополнительных направлений деятельности. Так что если резкого обвала цен не случится, то в отрасли все будет более или менее нормально. «Подушка» образуется и у калийщиков. К тому же создаются новые производства, которые в случае спада у системообразующих предприятий края могут подстраховать.

В целом есть уверенность, что мы сумеем сохранить и социальную, и экономическую стабильность в регионе.

Пермь

Глеб Жога

Базовые отрасли в Пермском крае высокорентабельны, однако до комплексного развития производственной базы и внутреннего рынка региона никому нет дела

Нефтепереработка — одна из ключевых отраслей пермской экономики

Фото: Legion-Media

Мы часто замечаем: когда говорят об Урале, обычно подразумевают только Зауралье, ядро которого составляют Свердловская и Челябинская области. Незаслуженно забыто Предуралье, которое в соответствии с нынешним административно-территориальным делением России отнесено к Приволжскому федеральному округу. Во-первых, а ведь бюрократическая классификация здесь не есть ни первичная данность, ни даже производная от наличествующих социально-экономических и социокультурных связей и черт. Во-вторых, само ядро Уральского макрорегиона немыслимо не только без Свердловской и Челябинской областей, но и без предуральских Башкирии и Пермского края.

Пермский край из перечисленной четверки самый маленький, хотя качественно это сопоставимые субъекты федерации. Во-первых, Прикамье в среднем менее плотно заселено, чем Башкирия или Зауралье: 2,6 млн человек населения Пермского края — это немного в сравнении с Республикой Башкортостан и Свердловской областью, каждая из которых имеет более 4 млн жителей. Демография на территории — проблемная сфера, снижение численности населения со времен 1990-х здесь одно из самых быстрых на Урале: сказываются и миграционный отток, и показатели естественной убыли. А Пермь в последние годы отчаянно старается сохранить статус города-миллионника, включая в состав городского округа близлежащие муниципальные образования. Екатеринбургу, Челябинску и Уфе к таким ухищрениям прибегать не приходится. (Заметим, что демографическая ситуация в последние годы в Пермском крае начала выправляться.)

Во-вторых, Пермский край меньше соседей и по размеру хозяйственного комплекса — как по активам (стоимости капитала), так и по числу занятых. Однако здесь отличия уже не столь очевидны: в посткризисный период Прикамье уверенно опережает Челябинскую область (базово она больше, но сильно пострадала в кризис и до сих пор не восстановилась) как по отгрузке промышленной продукции, так и по валовому региональному продукту в целом, а по некоторым показателям вплотную подбирается к Башкирии.

Полный завод

Урал традиционно воспринимается как промышленно ориентированный регион. Это так и поныне. Если в целом по стране производство промышленной продукции обрабатывающих производств на душу населения составляет 170 тыс. рублей в год, то в среднем по четырем областям уральского центра это значение переваливает за 250 тыс. рублей. Причем у южноуральской пары — Башкирии и Челябинской области — относительные показатели промпроизводства не так высоки, как у северных Свердловской области и Прикамья. Чем дружелюбнее климат, тем большую долю в структуре хозяйственного комплекса отвоевывает аграрно-промышленный комплекс (АПК). В случае со Свердловской областью важно иметь в виду, что вокруг Екатеринбурга активно развивается крупнейший в макрорегионе сервисный центр, развивающийся как некое противопоставление прежнему индустриальному архетипу.

Пермский край по показателю индустриальной ориентированности и вовсе уходит в отрыв и лидирует даже среди соседей — 278 тыс. рублей на человека в год. При этом мощный промышленный сектор здесь не балансируется ни сельским хозяйством, ни динамичным сервисным сектором. Даже доля пищевой промышленности в структуре промотгрузки здесь самая низкая, она еле дотягивает до 4%, при том что средняя по Уралу составляет 5,5%, а в южных частях макрорегиона достигает 6–8%. И не стоит оправдывать неразвитость пищевой отрасли и АПК в Пермском крае неблагоприятным климатом. Например, в имеющей сходные климатические условия Свердловской области этот сектор в последние годы чувствует себя очень уверенно и активно развивается, во многом благодаря инвестициям крупных промышленных холдингов.