Чтение онлайн

Чиновники, рассуждающие о необходимости отмены и уменьшения денежных компенсаций, почему-то апеллируют к западной практике донорства. Это свидетельствует либо о незнании общеевропейской ситуации в здравоохранении, либо о намеренном искажении фактов. В большинстве стран Западной Европы действительно не принято поощрять первичных доноров иначе как питанием, льготами и моральным одобрением. Однако кадровые доноры, адресно сдающие кровь платным частным клиникам, могут рассчитывать на серьезную денежную компенсацию. В России такой практики нет, по крайней мере легальной. А черный рынок донорства вскоре ощутит приток свежей крови в буквальном смысле.

Интересно, что никто из сторонников закона не потрудился объяснить, почему в данной ситуации европейский пример лучше российского. Возможно, критерием было высокое соотношение числа доноров на тысячу человек. Но, во-первых, такая выборка справедлива не для всех стран. К примеру, недавно на одном из федеральных немецких каналов вышла телепередача, где главной темой дискуссии была нехватка донорской крови в больницах Германии. Во-вторых, высокий коэффициент кроводачи обеспечен умелой пропагандой донорства и гражданской сознательностью людей, чему данный закон совершенно не способствует.

Вообще, с пропагандой донорства получилось любопытно. В пункте 3 статьи 6 сказано, что «уполномоченные органы местного самоуправления вправе осуществлять за счет средств местных бюджетов мероприятия по пропаганде донорства крови и ее компонентов». То есть финансовые средства, сэкономленные на крови доноров, в лучшем случае будут перенаправлены на создание масштабной рекламной кампании. В худшем — в карман нечистых на руку чиновников.

Говоря о пользе нового закона, его сторонники, не принадлежащие к медицинскому сообществу, ссылаются еще на один популярный миф, согласно которому люди, регулярно сдающие кровь за деньги, в большинстве своем маргиналы или бомжи. И, как следствие, являются потенциальными носителями вирусов гепатита или ВИЧ. В действительности же, не считая флюорографии, карантина крови и контрольных заборов на анализ вирусных инфекций, кадровые доноры обязаны приносить справки от терапевта и инфекциониста, подтверждающие удовлетворительное состояние их здоровья. Такие меры предосторожности в принципе исключают возможность переливания зараженной крови пациенту. Доноры же, сдающие кровь раз от раза, проходить медосмотр не обязаны, а единственный документ, необходимый им на станции переливания, — паспорт. В результате из-за несоблюдения донором диеты или сокрытых им фактов о своем физическом состоянии значительный процент крови забраковывается.

Закон «О донорстве» смело может претендовать на звание потенциально опасного и минимально обоснованного. В его нынешнем виде он едва ли сможет улучшить качество сдаваемой крови и почти наверняка серьезно снизит ее количество. Как показал прошедший месяц, отмена всех денежных компенсаций не прибавила нашим согражданам желания тратить свои кровь и время даже на столь благородное дело. Для энтузиастов донорства, ввиду неразберихи с бесплатным питанием, каждая кроводача будет сопряжена с определенным риском для здоровья. Позитивные последствия закона почувствуют лишь обладатели звания «Почетный донор». Им существенно поднимут ежегодные выплаты — почти до 10 тыс. рублей. Но вряд ли это спасет ситуацию.

Светлана Погорельская

28 февраля в Римской католической церкви начинается режим вакантного престола. Он будет короче, чем обычно: кардиналам, избирающим нового верховного пастыря, не придется соблюдать траур — прежний папа не умер, а отрекся.

Либеральная пресса приветствовала революционную «отставку», изменившую понимание папства, атеистические интеллектуалы заявили, что папа показал себя ответственным «политическим лидером». Однако то, что сегодня называют ответственностью, позже могут назвать уходом от нее

Фото: AP

В канун Великого поста глава Римской католической церкви Бенедикт XVI ( Йозеф Ратцингер ) сложил свои полномочия. И хотя кардинальский конклав Ватикана надеется найти достойного преемника до пасхального воскресенья 31 марта и порадовать паству знаменитым «Habemus papam!» («У нас есть папа!»), уход Бенедикта смутил католический мир и заставил многих задуматься о будущем Вселенской церкви.

Папа не только глава церкви, он суверен Святого престола и государства Ватикан; подобно монарху, он правит пожизненно. В истории католицизма хватает смут и интриг, и папы бывали разные, но лишь один отрекся добровольно — случилось это в далеком Средневековье. Всего лишь нескольких месяцев 1294 года хватило 80-летнему отшельнику и бессребренику Целестину V, чтобы понять, что в хитросплетении политических и церковных интриг папе предназначена роль марионетки. Он сложил с себя папство, умер в тюрьме и был причислен к лику святых. Однако современники не узрели святости в его отречении: автор «Божественной комедии» поместил того, кто « от великой доли отрекся в малодушии своем », в « ничтожных » круг, « которых не возьмут ни Бог, ни супостаты Божьей воли ». Преклонный возраст в те годы не отождествлялся ни со слабостью, ни с малоумием, поэтому адская судьба трепетного старца, изображенная мощным пером Данте, казалась даже логичной: он имел шанс улучшить церковь, но не использовал его, он сложил со своих плеч груз, не испытав всей его тяжести.

В сегодняшней Европе с ее «диктатурой релятивизма» и неприязнью к старости такой поступок считается мужественным и ответственным. Именно ответственностью за судьбы католицизма объясняют западные СМИ уход Бенедикта, возраст и здоровье которого не позволяют ему руководить церковью на должном уровне. При этом интерпретаторы поступка папы упорно избегают убойного слова «отречение», заменяя его привычной по корпоративной и политической лексике «отставкой».

Кризисы скромного папства

Бенедикт XVI любил историю Целестина, он дважды посещал его могилу, возможно, усматривая в трагедии политического бессилия этого средневекового идеалиста параллели со своей ситуацией. Правда, Ратцингер в отличие от отшельника-созерцателя был давним и опытным бойцом церкви. «Молот Господень», «танковый кардинал», «ротвейлер Божий» — таковы лишь некоторые эпитеты, которыми за годы церковной карьеры Бенедикта наградили его побежденные критики. Руководя Конгрегацией доктрины веры (бывшая Святая инквизиция), он в совершенстве знал внутреннюю жизнь курии, ее интриги, подспудную борьбу за власть. Однако лишь став папой, он прочувствовал, как превратно может быть истолковано в миру его слово и чем могут обернуться самые благие его намерения.

Он не мог, да и не хотел, подобно своему предшественнику Иоанну Павлу II, позиционировать себя в массмедиа как суперзвезду, как актора мирового политического процесса. Иоанн Павел пришел на папский престол молодым, успел объехать весь мир и влюбить в себя паству множества стран и лишь потом плавно перешел в образ немощного, но мужественного старца, даже в болезнях не прекращающего служения. Бенедикт XVI, ставший понтификом в 78 лет, этого времени не имел. Задачи своего папства он определял скромно: объяснять католикам основы их веры и блюсти единство церкви. Однако именно на этих тихих путях его папство и сотрясли кризисы. «Великий проповедник без таланта руководителя», — говорили о нем комментаторы.

Вряд ли Бенедикт XVI предполагал, читая в 2006 году с кафедры Равенсбургского университета теологическую лекцию о соотношении разума и веры, что одна-единственная цитата из опуса византийского императора, приведенная им для иллюстрации опасностей религиозного фундаментализма, будучи вырванной СМИ из контекста и изображенная как призыв к крестовым походам, выведет на улицы сотни захлебывающихся от ненависти исламских фанатиков. А произнес папа, напомним, следующее: «Хорошо, покажи мне, что нового принес Мохаммед, и ты найдешь там только нечто злое и бесчеловечное, такое, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал». Резонанс все помнят. «Скажем “нет” культуре, в которой важнее не истина, а сенсация», — говорил Бенедикт XVI позже, подразумевая зло, которое сеют СМИ, руководствующиеся лишь рыночными интересами.