Экстерминатор
Шрифт:
Так вот, разведчики, мониторящие обстановку в округе, нам самим не помешают, безопаснее будет.
Пока я это думал, на поляну спикировали Ромка с Ритой, которых за спину приобнимали посланники, стоя на дисках. Их мы поместили вглубь нашей формации на опушке, отправив дабл-Р на облёт. Правда, Электродрель пыталась что-то там сказать, на что я, признаться, нагрубил. Но по делу, да и не расшаркиваний и хрени дипломатической после всего произошедшего!
— Николя, а что… — начала было альтка, подойдя ко мне.
— Детали по нападению знаете? — резко уточнил я.
— Как я могу знать, если…
— Тогда — не отвлекайте, — отрезал я.
Судя по выражению на физиономии — обиделась. Но вот совершенно не волнуют её обиды в данной конкретной ситуации. А если «совсем обиделась» — экстерминаторский оклад социального довольствия позволит и без скидок закупаться, мужественно решил я. Впрочем — вряд ли, клинических дур не берут в посланники даже альты. Да и я бы заметил за годы… Но это не точно.
Перестав думать об альтке (ну кроме как в разрезе задания), я принялся проверять состояние отряда. У нас, конечно, даже не в виртуале не первый, а целый второй бой. Но обстановочка… В общем, анализируя состояние себя, я могу сказать: психовал, боялся, дергался. Как в этом состоянии умудрялся принимать правильные решения и совершать правильные действия — чёрт знает. Но они точно правильные, потому что охраняемые объекты живы и целы, отряд — цел и боеспособен, а нападающие экстерминированы.
Ну а ребята… да нормально выходило. Андрюха медицинские показания постоянно мониторил, и приватно мне сообщил:
— В целом — даже удивительно нормально. От показаний твоей Эллы я вообще до сих пор в ступоре…
— Андрюх, она тебе что — нравится? — не понял я.
— Ну Элла — девчонка красивая, мало какой парень бы отказался, если бы она предложила, — вернул мне ехидный пилюлькин давнюю фразу. — Но нет. И я к ней не «привязался», Николай. Просто показания… Да сам посмотри: бой, ускоренные показания физической и нервной активности. А вот тут, видишь, — подсветил он совершенно ровную точку на диаграмме. — Это в неё альт выстрелил. Как она увернулась — ума не приложу. Но… где реакции, Николай? Где реакции?!
— А ты на меня не кричи, — отрезал я. — И вообще, ты, что от неё биологического осталось, вспомни. И подумай, через что девчонке пришлось пройти. Может… ей всё равно. Или что-то такое.
— Может быть. Ладно, Коль, это я загоняюсь, похоже, не имею опыта работы с фактическим киборгом, — признал медик. — Так вот, я за тебя опасаюсь.
— А я что? Слишком…
— Пики нервной активности выходят за возможности…
— Командирский нейроимплант, — напомнил я.
— Мозга, Николай. Как ты не потерял сознание или вообще не заполучил кровоизлияние — я тоже не понимаю. Это — хорошо, но в дальнейшем я тебе категорически рекомендую перенастройку медблока экзокостюма, с вводом седативов.
— Э-э-э… Андрюх, а ты понимаешь, что тормознутый командир — смерть отряда? — опешил я.
— Мёртвый командир — гораздо хуже, Николай.
— Ладно, уговорил. Потом обсудим, в Идигене, — ответил я.
Это нейрошунт, похоже, точнее, области в голове, им сформированные. Ну и так как это именно области мозга, то и выдают показатели, для мозга несвойственные. И надо думать, что Андрею такое рассказать, чтобы… Ну впрочем, ладно, расскажу про нейрошунты то, что от Гены узнал. В общем-то, информация секретная, но такая, «условно секретная». А медицинский ленивец у нас — не трепач, лениво ему сплетни разносить, множа энтропию.
А через десяток минут за деревьями взметнулось пламя взрыва — это, очевидно, по второй крабозенитке отстрелялись, которая не значилась «деактивированной», а ещё через несколько минут на площадку шмякнулись пара транспортников, из которых с гиканьем вывалилась пара отрядов типа «десантно-штурмовые деструкторы». Мощнейшая броня, хоть и неповоротливые, тяжёлое оружие вместо молотов — в общем, суровые ребята… Которые первое время взяли нас на мушку! Но четверть минуты вращения пальцем у виска их угомонили.
Правда, Электродрель к представителю департамента сношений привязалась, мол, так и так, желаю посмотреть на нападающих. Есть вероятность, что обладаю информацией, Идигену недоступной, да и как жертва нападения имею право знать. Чиновник пытался вывернуться, но альтка просто упёрлась рогом. В итоге один из транспортников, ощетинившись артиллерией, прикрывал сверху, а все три отряда, наш и деструкторов, делали чуть ли не просеку до перекошенного краба. Через место схватки с альтами, само собой.
— Высшие, — с брезгливо-злым выражением бросила Электродрель, увидев дохлых альтов в их костюмах.
Схарчить их никто не успел, что для джунглей нетипично, но учитывая, что мы тут устроили — и неудивительно.
— Те самые с биоплазмой, — начал было с иронией чиновник, оглядел нас, вспомнил, почему прилетел. — Кхм, прошу прощения. Но наши вооружённые силы с ними столкнулись первый раз, госпожа представитель.
— А их и немного, о чём вас предупреждали, — стервозным голосом объявила альтка. — Но много — им и не надо. Эти… твари, да вы сами их видели, давно уже не гуманоиды. Но уровень биотехнологий поражает. Обратились три года назад в Светлолесье с двумя требованиями. Предоставить все наши биоразработки. И прекратить сношения с «недоразвитыми», — иронично закончила она.
— Да, но нашим вооруженным силам сталкиваться не приходилось. И они повредили челнок.
— Фактически разрезали, — уточнил я. — Термического повреждения в помещении не было, а треть транспорта с турбинами и аппарелью просто срезало.
— Надо изучить образец, — вдруг прогудел один из командиров деструкторов. — Данные переданы в Идиген…
— Настаиваю на паритете! — запищала Электродрель. — Вы всё равно ничего не поймёте, а Светлолесью эти разработки важны, в том числе и для противостояния агрессии!
— Это… вне моей компетенции. И… — стал связываться с городом через ретранслятор челнока чин.
В итоге оба «спасательных отряда и один челнок остались сторожить стреноженного плазменного краба. А наш отряд, посланники и чин утрамбовались во второй транспортник, именно боевой, без разделения на 'представительские помещения».
— «Недоразвитые», — еле слышно буркнул чин.
— А что вы хотите, Алекс? — пожала плечами Электродрель. — Вы, люди городов, сидите в этих городах, умираете снаружи. Вы вообще осознаёте, что для человечества вы — запертые в склепах трупы прошлого?