Чтение онлайн

Подойдя к конторке, он включил компьютер и несколько минут ждал, пока тот загрузится. Затем начал тыкать пальцем в клавиатуру, пытаясь, по видимости, найти гостиничную бухгалтерию.

— Я не имел еще случая ознакомиться с вашим счетом, — сказал он все тем же извиняющимся тоном. — Слишком уж много вчера было всякого.

— А может, вы посмотрите все сами, а со мной поговорите потом?

— Можно и так, но мне все-таки хотелось найти ваш счет. — (Тереза пару раз видела, как Ник и Эми работали с этой программой, но предложить Хартленду помощь ей было как-то неловко.) — И вы не беспокойтесь, что сбегаете от нас в первый же день, как мы стали хозяевами, — добавил он, отвернувшись от экрана. — Мы с женой только и ждем, чтобы все гости разъехались. А новых селить не будем.

— Так вы что, будете держать ее просто как паб?

— По первости — да, но у нас есть большие планы. Только нужно будет сперва договориться с городским советом, потому что мы хотим сделать из этого здания вроде как мультимедиа-паб, слыхали о таких? Я видел их в Лондоне, а месяца два назад и в Брайтоне тоже открылся, здоровый. Здание у нас большое, а используется слабо, да и парковка почти всегда пустая. А ведь гостиница стоит у большой дороги, на самом идеальном месте. У вас в Америке вроде бы нет таких штук, да?

— Мультимедиа у нас есть, а вот про пабы я как-то не слышала.

— Это их так называют. Мультимедиа-паб — это вроде как развлекательный комплекс, много всяких развлекалок под одной крышей. Начнем мы с самого главного: большой, во всю длину здания, пивной с баром и летней верандой. Ну а потом займемся остальными этажами. В подвале будет дискотека, на задней стороне — ресторан с небольшим семейным залом, а наверху — интернет-кафе. Весь верхний этаж мы отдадим под бутики и ремесленные мастерские. Мы хотим, чтобы люди приходили к нам семьями, а потому устроим игровую площадку с галереей, откуда родители смогут следить за своими детьми, не забывая попутно выпить. Мы даже думаем о тренажерном зале, чтобы можно было перед едой и выпивкой покачать немного мышцу. Знаете этот сарай на задах, куда Ник с Эми сваливали всякое барахло? Вот его мы и оборудуем. А еще мы, пожалуй, организуем тут «Экс-экс». Я уже переговорил с этими вашими друзьями из Америки. Их компания скоро будет продавать тут у нас франшизы на «Экс-экс», и если не зевать, мы станем первым частным заведением на всем южном побережье.

— Да, вы зря время не теряете, — заметила Тереза; бьющая через край энергия Хартленда производила сильное впечатление.

— Я прожил в Булвертоне всю свою жизнь и много уже лет наблюдаю, как эта гостиница постепенно сходит на нет. Вы же знаете, что творится у нас наверху: там нужно оставить голые стены и сделать все по новой, с нуля. Ничего, мы с Джин знаем, как заставить это здание приносить доход, но сперва потребуется вложить чертову уйму сил и денег, тем более что хочется поскорее, ведь мы с ней не слишком молодые и моложе не становимся.

— Да кто ж становится.

Тереза с трудом себе представляла, во сколько обойдется полная перестройка гостиницы в соответствии с планами Хартленда, но счет шел явно на миллионы. А не его ли она видела торгующим с лотка на рынке? Как-то не тот бизнес, на котором можно сколотить капитал, достаточный для столь масштабного предприятия.

Она стояла и ждала, хотя давно уже было ясно, что ничего он в компьютере не найдет, во всяком случае — сейчас. Чем больше она смотрела, как он мучается с элементарнейшим софтом, тем больше ее это бесило, и она понимала, что стояние над душой далеко не самая лучшая помощь. В конце концов она вторично предложила разобраться со счетом потом. Хартленд согласился с явным облегчением.

Думая о кроссовере и как его избежать, Тереза вышла на прогалину, где были вкопаны в землю три длинных деревянных стола. За одним из столов сидела молодая женщина, на столе лежали пластиковые чашки и тарелки, объедки и детские игрушки. Женщина смеялась, ее маленький сын бегал по траве, увлеченный какой-то игрой.

Не в силах смотреть на мир глазами Гроува, Тереза забилась в самые дальние закоулки его сознания. Ну как же могла она и смотреть его глазами, и фарисейски отводить их в сторону?

Гроув широким, картинным движением выхватил пистолет. Затем передернул затворную раму и с упоением услышал сухой деловитый щелчок.

Женщина на звук обернулась. Вид человека с пистолетом привел ее в панический ужас. Она что-то закричала и стала слезать с бревна, чтобы дотянуться до ребенка, однако ужас сделал ее движения медленными и неловкими. Думая, что все это игра, мальчик отпрыгнул в сторону. Крик женщины превратился в пронзительный визг, который становился все выше и вдруг сменился звенящей тишиной, словно перейдя в диапазон ультразвука.

«А ведь Гроув в жизни своей не стрелял из пистолета!» — мелькнуло у Терезы.

Гроув держал пистолет в одной руке, как зеленый новичок. Тереза инстинктивно его поправила. Чтобы правая рука не дрожала, она сжала ее кисть левой, потом сместила прицел пониже, чтобы компенсировать отдачу, и расслабила указательный палец, чтобы тот нажимал на спуск мягко, без рывков.

Как раз в тот момент, когда женщине удалось наконец слезть с бревна, Гроув прострелил ей голову. Затем он направил пистолет на ребенка.

Тереза снова сидела в украденной машине, не успевший остыть пистолет лежал рядом с ней на сиденье. Так это ж всего лишь сценарий, оправдывала себя Тереза. Это было реальным, но теперь-то оно нереальное, это случилось в прошлом, эта женщина ничего не знала, я никак не могла все это остановить, я не должна вмешиваться, пусть Гроув продолжает, эта женщина и ее ребенок, они же не пострадали, все это воображаемое. Они умерли задолго до того, как я прилетела в Англию, Гроув убил их сам, без моей помощи.

А как убил? Ведь это я научила его стрелять, раньше он не умел…

— Да заткнись ты на хрен!

Оглушенная и растерянная, Тереза и сама не заметила, как поднялась на поверхность его сознания; пришлось спешно уходить вглубь. Приближаясь к поверхности, она яснее воспринимала его мысли и действия, но в то же время становилась с ним заодно, брала на себя часть ответственности; забиваясь вглубь, она теряла связь с его дикими побуждениями, а потому получала возможность на него влиять. Как удержать тут хрупкий баланс?