Шрифт:
Глава 1
Я нанесла глянцевую помаду нюдового оттенка — завершающий штрих, без которого образ светской львицы не получился бы отточенным до блеска — и окинула себя с ног до головы придирчивым взглядом. Холодная атласная ткань нижней юбки струилась по бедрам, будто вода в горном ручье, верхняя же была сшита из более тонкой и прозрачной ткани. Лиф платья украшали тысячи бисерин и кристаллов. Видеть в зеркале эффектную блондинку в красивом серебристом платье было непривычно.
— Я ли это? — задалась вопросом, продолжая крутиться из стороны в сторону.
Вдоволь насладиться отражением не удалось — тишину в номере взорвал короткий звуковой сигнал, что издал сотовый.
«Очевидно, прибыло такси», — пронеслась мысль.
Я убедилась в собственной правоте, едва взяла в руки телефон. Положив его в серебристый клатч, щелкнула замком и ощутила, как тело прошибла мелкая дрожь. Из года в год одно и тоже! Пора бы привыкнуть, да не получалось.
Нервным жестом поправив прическу, накинула на плечи длинную шубу, чего прежде себе не позволяла, закрыла номер и спустилась в оживленный холл.
— Отлично выглядите сегодня, мисс Браун! Хорошего вечера! — пожелал с ресепшена приветливый администратор отеля.
— Спасибо, Митчел! — радушно поблагодарила я светловолосого паренька, годившегося мне в пра-пра-правнуки, и вышла на улицу.
Еще пару часов назад в окна била метель, заволакивая все вокруг белой пеленой. Теперь она стихла и сменилась легким снегопадом. Вечер обещал выдаться незабываемым.
Сделав глубокий выдох, я выпустила облачко пара в морозный воздух и направилась вниз по ступеням. К счастью, такси стояло неподалеку от парадного входа. Я не боялась заболеть, ведь мне это не грозило. Причина беспокойства крылась в туфлях с высоченными каблуками. Они оказались такими неудобными, что я запросто могла распластаться посреди тротуара и уже не подняться без чьей-либо помощи.
Сетовать на качество уборки не приходилось. Снег и наледь были хорошо счищены с тротуара, а плитка посыпана песочной смесью. Тем не менее это не мешало моим ногам разъезжаться в разные стороны. Неустанные попытки собрать их воедино стали для меня настоящим мучением и испытанием. Возможно, следовало попросить кого-либо о помощи. Но тогда в очередной раз пострадало бы мое самоуважение, поэтому преодолевать тернистый путь я предпочла самостоятельно.
Подобно пересекающей замерзшее озеро оленихе, кряхтя и пыхтя, точно раскаленный чайник, я все-таки добралась до машины и первым делом ухватилась за ледяную ручку автомобиля.
— Ай! — сорвалось с губ.
Настывший на морозе пластик обжег пальцы. Однако ручку я не выпустила. Наоборот, вцепилась в нее покрепче, боясь потерять обретенную опору. Переступив с ноги на ногу, я приняла удобную позу, которая должна была уберечь меня от падения или же шпагата, и только собралась открыть дверцу, как она внезапно распахнулась.
— Садитесь, мисс, — нетерпеливо проговорил водитель, решивший побыть добрым самаритянином, на деле же оказавший мне медвежью услугу.
Нижние конечности незамедлительно зажили своей жизнью и вскоре потеряли устойчивость. Краткое сражение было проиграно.
— А-а-а… — вырвалось из груди, как только я начала падать.
В тот же миг чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки и поставили на ноги, оградив тем самым от стыда, что непременно последовал бы за далеко не грациозным приземлением.
Моим спасителем оказался немолодой швейцар, дежуривший этим вечером у входа в отель.
— Спасибо, Ларри, — смущенно поблагодарила мужчину.
— Всегда к вашим услугам, мисс Браун, — проговорил он хорошо поставленным голосом.
Швейцар помог мне забраться внутрь автомобиля, закрыл дверцу, после чего с хорошими чаевыми в ладони поспешил вернуться на рабочее место.
Устроившись на заднем сиденье, я разгладила задубевшими пальцами серебристое платье, откинулась на кожаную спинку и лишь тогда назвала пункт назначения:
— Отель Беверли-Хиллз, пожалуйста!
Стоило машине отъехать от отеля, как на моем запястье ожил браслет, внешне похожий на умные часы. Взглянув на табло, сильно удивилась. Обычно сердечко загоралось зеленым светом, что означало явиться в Контору на следующий день. Реже синим. Значит, при первой возможности. Красным — ни разу! Начальник хотел видеть меня немедленно!
Что-то случилось. Но неужели дело было настолько важным и срочным, что не могло подождать до завтра? Или хотя бы несколько часов? Только кто я такая, чтобы перечить боссу?
Наверное, умей я злиться, испытала бы сейчас неописуемую ярость, ведь благотворительный вечер, к которому готовилась целый год, который лично организовала, пройдет без моего участия. Но вместо нее ощутила совсем иное чувство — бездонный колодец одиночества. Правда, спустя мгновение оно сменилось смирением.
Сделав глубокий вдох и медленный выдох, чтобы окончательно взять себя в руки, обратилась к водителю:
— Прошу прощения, сэр. Маршрут меняется. Парк-авеню, 432, пожалуйста.
— Как скажете, мэм. Парк-авеню так Парк-авеню, — безразлично отозвался таксист, пожимая плечом.
Ему было все равно, куда ехать. Его не волновало и мое состояние, что выдал дрожащий голос. Лишь бы хорошо заплатила за поездку.
Разглядывая собственное отражение в темном стекле бокового окна, я постаралась отвлечься от грустных мыслей и даже обнадежить себя.
«Милана со всем справится! Она умная и ответственная работница, достойная мне замена. А я… я, вероятно, еще успею на гала-ужин, что состоится после благотворительного аукциона. Босс редко задерживал меня дольше, чем на час. Так что вечер можно еще спасти!» — пронеслось в голове, и на моих губах вновь поселилась улыбка.
Спустя всего полчаса такси остановилось у высочайшего жилого небоскреба в мире, который местные жители называли просто столбом. Он вырос несколько лет назад между пятьдесят шестой и пятьдесят седьмой улицами на месте старой гостиницы. Именно здесь, в районе Мидтаун, в этом монументальном здании из стекла и стали, являвшимся достопримечательностью Нью-Йорка, и разместилось Управление.
Про себя я величала его как угодно: Конторой, Штабом, но только не Управлением. Мне не нравилось это слово. Никто никого не заставлял работать, здесь просто координировалась вся наша деятельность.