Чтение онлайн

Горькая ирония скривила губы Зевандера в нечто среднее между смехом и выражением отвращения.
– Ее обещания — ложь. Даже если Сагарин решит убить меня, смерть лучше, чем оставаться ее рабом.
– Его слова, казалось, обеспокоили Терона, который нахмурился и отвернулся.

– Зевандер Райданн, — раздался незнакомый голос из дверного проема, и он обернулся, чтобы увидеть стоящего там соласионского солдата.
– Иди со мной.

Зевандер кивнул и оглянулся на Терона.

– Да будут боги милосердны и добры, — быстро сказал Терон, прежде чем снова повернуться к пейзажу.

Зевандер сжал руки в кулаки у боков, чтобы они не дрожали, и склонил голову в знак уважения. Черт возьми, боги, что же это с ним такое?

Одетый с головы до ног в белый шелк с королевскими золотыми акцентами, король Джерет постучал украшенным драгоценностями пальцем по подлокотнику своего трона.
– Похоже, твой король весьма настойчив. Это уже третий раз, когда он просит об твоем освобождении. Конечно, я отклонил предыдущие предложения. Я счел их оскорбительными.

Зевандер не мог себе представить, что же предложил король Сагарин, чтобы заставить его рассмотреть это на этот раз.

– Ваше Величество, если позволите…» — слова Лойс замерли под презрительным взглядом короля Джерета.

– Не смеешь. Убийство той девушки ослабило нас. Теперь у меня нет ничего, чем можно было бы торговаться!
– Он с силой ударил кулаком по подлокотнику трона.
– Ее брат заявил свои права на Кастеллиас, и теперь на его стороне стоят двадцать тысяч головорезов и обученные бритвоволки.

Они, несомненно, говорили о Ваэлоре и ее брате, Каэле. Незаконнорожденных детях короля.

Все, что Зевандер знал о бритвенных волках — самой крупной породе волков в лесу, — это легенды, связанные с ними. О том, что они охотились с точностью и хитростью, как люди, и иногда играли со своей добычей. Некоторые верили, что когда-то они были людьми — охотниками, заблудившимися в лесу и проклятыми, ставшими зверями. Любая армия, способная их дрессировать, должна была быть грозной.

– Это унизительно, когда король не может даже отразить отряд воспеваемых пиратов.

— Ваше Величество, при всем уважении, его наемники — бывшие солдаты. Обученные Магедуэллу. — Было странно видеть ее такой покорной, такой жалкой для человека, который любил творить жестокости.

Губы короля дернулись в презрительной гримасе. — Да. А наши люди бесполезны. У меня нет ничего, чтобы противостоять им.

– Возможно, у вас есть что-то значимое.
– Злобное удовольствие в ее глазах, когда она повернулась к Зевандеру, царапало его нервы острыми как бритва ногтями.

– Что это может быть? — спросил король скучающим голосом.

Не отрывая глаз от Зевандера, она ухмыльнулась, и этот вид заставил Зевандера скрипеть зубами.
– Мне сказали, что этот пробирается в калигорью.

Кровь Зевандера застыла, мышцы напряглись. Он стиснул зубы, стараясь оставаться бесстрастным, безэмоциональным, а его разум лихорадочно искал объяснение.

Терон. Это должен был быть Терон. Он был единственным, кому Зевандер когда-либо рассказывал об этом.

Маг, стоявший позади короля, шагнул вперед, нахмурившись.
– Разве он не носит связывающую повязку?

— Носит. Но он все равно впадает в состояния.

— Невозможно! — возразил маг, словно это его оскорбило ее обвинение. — Приведите его сюда.

Солдат из Солассиона, сопровождавший его в тронный зал, взял его за руку и подтолкнул к ступеням подиума. Маг осторожно подошел и достал из-под мантии маленький флакончик с жидкостью жемчужно-белого цвета.

Вивикантем.

Он кивнул стражнику, который схватил Зевандера руку и разжал его сжатый кулак. Незаметные шрамы слились с мозолями и другими рубцами, нанесенными на его кожу за долгие годы. Их уже почти не было видно, даже при пальпации.

Маг капнул вивикантем на его ладонь и размазал его по коже. Мягкое покалывание пробежало по его руке, и синее сияние, образовавшееся там, наполнило желудок Зевандера тяжелым ужасом, так как все гли фи, которым он научился в калигорье, осветились на его ладони.

– Невозможно, — снова прошептал маг.

– Да. Это совершенно невозможно.
– Сложив руки за спиной, Лойс подошла к ним.
– Эти браслеты предназначены для подавления всех форм магии крови. Что доказывает, что его призвал бог.

– Он, должно быть, заслужил их еще до своего заключения.

Она махнула рукой в сторону Зевандера.
– Он прибыл сюда еще мальчиком. Едва достиг возраста, когда можно было бы начать осваивать магию крови, не говоря уже о том, чтобы овладеть глифами.

– Это правда? — король снова обратил внимание на Зевандера.
– Ты видишь сны в Калигории?

– Я не погружался в Калигорью уже десятилетиями, — честно ответил он.

– Но он погружался, и он может сделать это снова, — возразила Лойс, и каждое слово, вырывающееся из ее уст, отдаляло Зевандера от любой надежды на свободу.
– Я полагаю, он что-то скрывает. Что-то, что ему, возможно, показали в калигорье. Возможно, уникальную силу богов, которая дала бы преимущество над наемниками. Вполне возможно, что именно это и является причиной, по которой Сагаерин настаивает на его освобождении.

– Обладать силой богов было бы опасно.
– Суровые глаза мага сузились под густыми белыми бровями, отбрасывавшими на них тень.
– Повод уничтожить его, если вы меня спросите.

– Или завладеть.
– Интрига в голосе короля Джерета дала понять Зевандеру, что его шанс на свободу уже упущен.

Он собрал всю свою волю в кулак.
– Он прав. Вы должны уничтожить меня. Я скорее умру, чем буду сражаться за короля, который поработил меня.

– Никто не говорил о смерти, юноша.
– Губы мага искривились в презрительной гримасе.
– Есть много разных способов уничтожить человека, не прибегая к такому окончательному решению.