Чтение онлайн

– Уберите её от него, дураки!
– Жрица махнула рукой, входя в комнату.

– Его укусили, ради богини!

Стражники бросились к женщине, но она, махая руками, оттолкнула их, крича: - Оставьте меня! Уйдите!

Я пошатываясь подошла к ней и осторожно положила руку на ее вытянутую ногу.
– Пожалуйста. Позволь ей помочь ему.

Женщина опустила руку, и ее тело сотрясалось от рыданий.

Я щелкнула пальцами, призывая ее подойти ко мне, и она скользнула по полу, пока не свернулась калачиком рядом со мной, вцепившись в мою руку. Ее дрожь передалась на мои кости, когда я протянула руку и позволила жрице уколоть меня в палец и добавить мою кровь в флакон.

– Вы лечили тех, кого укусили раньше? — спросила я, глядя на мужчину на полу.

Он побледнел — принял неестественный оттенок бледности, напоминавший мне о существах в хижине.

– Безрезультатно, — тихо сказала она, бросив взгляд на прижавшуюся ко мне женщину.

Но, возможно, твоя кровь изменит ситуацию.
– Так же, как она сделала с Алейсеей, она уколола себя в палец, добавив свою кровь в смесь. Поспешно вернувшись к охраннику, жрица произнесла заклинание. Она подняла флакон в воздух и сорвала с мужчины рубашку, обнажив толстые, черные, пульсирующие вены, не отличающиеся от тех, что были на лице Зевандера, но эти, казалось, были начальными стадиями карапакса, который можно было увидеть у пауков. Никаких порезов, как у Алейсеи и Зевандера.

Птица спустилась с балок и врезалась прямо в стену, раздробив себе череп при ударе.

Вздрогнув, я отвернулась, уткнувшись лицом в волосы ливерийских женщин.

Когда глухой звук затих, я обернулась и увидела, как жрица подняла птицу, окропила кровью упавшего стражника, а затем влила ему эликсир в рот.

С каждой секундой на лице стражника расцветал болезненный белый оттенок.

– Эрикс?
– Женщина высвободилась из моих объятий, наклонилась вперед и протянула к нему руку.
– Проснись.

Его тело дернулось, он задрожал, но глаза остались закрытыми. Из его рта выползли пауки, один из которых метнулся прямо к беременной женщине.

Когда я бросилась, чтобы не дать ему до нее добраться, одна из птиц спустилась и схватила его в клюв. Еще несколько птиц приземлились на пол вокруг мужчины, охотясь на пауков, пока все они не были съедены, после чего птицы взлетели обратно на свои жердочки.

Стражник снова замер.

В комнате воцарилась тишина, и все смотрели. Ждали.

Секунды превращались в минуты, и беременная женщина хныкала, покачиваясь и прижимая руки к животу.

Жрица опустилась на колени рядом с мужчиной, прикоснулась пальцами к его шее, а затем прижала ухо к его груди. Когда она выпрямилась, выражение ее лица стало серьезным.
– Богиня решила оставить его.

– Нет! — воскликнула женщина, ползком приближаясь к нему на четвереньках.
– Эрикс!
– Наклонившись над его безжизненным телом, она завыла, и звук ее криков усилил мою тревогу за Зевандера.

Жрица опустила голову и вздохнула.
– Что случилось?

Один из стражников выступил вперед, его губы дрожали.
– Человек, с которым она прибыла, — сказал он, направляя копье на меня; оно дрожало в его нетвердых руках.
– Я видел его. За мгновение до того, как скала раскололась и из нее вырвался огонь. Это он сделал.

Меня тошнило, когда я окинула взглядом лица, устремленные на меня, полные гнева и осуждения. Все, кроме жрицы, которая, казалось, обдумывала это обвинение.

– Ты говоришь, что это сделал человек?
– Нахмурившись, она покачала головой.
– С ним был кто-нибудь еще?

– Нет, жрица. Только он. Он говорил сам с собой, словно общался с богами.

– Нет.
– Она покачала головой и медленно направилась ко мне.
– Только сам бог мог зажечь это пламя.

Я молча вслушивалась в ее слова.
– Или сосуд?
– Повернувшись к ней лицом, я искала в ее глазах хоть какую-то правду.
– Возможно, он был избран. Как и я.

– Как? Чтобы быть избранным Деймосом, богом низшего ранга, потребовалось бы—

– Жертвоприношение. Его принесли в жертву, когда он был младенцем. Бросили в огонь, и он выжил.

Она хрипло вздохнула.
– И ты привела его сюда? К нам? К вейну?
– Сжав брови, она покачала головой.
– Я предупреждала тебя об опасности, а ты скрыла это от нас. Почему?

– Потому что я люблю его.
– Слёзы застыли в моих глазах.
– Потому что я не та драгоценная сосуд, которой суждено было лечь с вашими воинами и родить ваших детей, — сказала я, стиснув зубы.
– Я люблю его и готова подвергнуть весь мир опасности, чтобы спасти его.
– Горячие слезы текли по моим щекам, пока гнев и неуверенность разрывали меня изнутри.
– И, возможно, это делает меня такой же злой и жалкой, как любой из богов, которых ты боишься, но это правда.

Взгляд жрицы смягчился, и когда она подняла руку к моему лицу, я отшатнулась, но она прикоснулась ладонью к моей щеке.

– Нет, милая девочка. Такова воля богини. Морсана выбрала Деймоса. И она выбрала тебя правильно.

Сжав губы, я боролась с желанием разрыдаться.
– Вы видели, куда он пошел? — спросила я стражника.

Он покачал головой.
– Моего друга укусили. Мы поспешили обратно.

– Как охранник так быстро заболел? Моя сестра была инфицирована несколько дней».«У твоей сестры была царапина на ребрах. У меня есть основания полагать, что раны, нанесенные непосредственно, могут быть самой чистой формой чумы. Источником.
– Она кивнула в сторону охранника, все еще лежащего на полу рядом со своей напарницей.
– У него не было царапин. Никаких следов укусов, насколько я видела. Они проникли под его кожу.
– Она покачала головой.
– Ихор в нашей крови ослабел. Столетия назад эти пауки погибли бы внутри нас, их легко выгнали бы. Каждое поколение становится все более уязвимым. Хрупким.

– Тогда мы научимся быть сильнее. Не только будущие поколения, но и сейчас.
– Я повернулась к другому охраннику.
– Как тебе удалось уйти, не будучи укушенным?

– Я пронзил пауков своим копьем.

Я снова перевела взгляд на жрицу.
– Видите? Не с помощью магии или крови. Вы сражаетесь.

– Пока что. Но когда они заразят тех, кто владеет магией крови, наши копья станут бесполезны.

– Вы совершенно правы.
– Я отвернулась от нее, но, шагая к двери, почувствовала, как меня схватили за руку.