Чтение онлайн

Все еще держа мое лицо, он смотрел на меня.
– Лучше?

– Да, - прошептала я и прочистила горло, когда он опустил руки.
– Спасибо.

– Похоже, тебе больше не нужен свисток. Ты приобрела новый глиф, хотя и странный и немного тревожный.
– Он направился к столу, не обращая внимания на то, что только что пробудил во мне.

В бутылке осталось немного ликера Элоуэн, и он сделал глоток.
– Как это может продолжаться? Я постоянно натыкаюсь на эти жуткие силы. Они не могут быть нормальными? Как способность Рикайи чувствовать эмоции других. Или способность Аллоры читать кости. Нет, только не я!
– Я подняла руки в воздух, и гнев пронзил меня.

– У меня черные кончики пальцев, позвоночник, который выскакивает из ладони, и проклятый свист в горле!

Зевандер резко повернул голову в сторону, сжав губы, словно пытаясь сдержать смех.

– Давай. Смейся...
– Мой голос дрогнул на этом слове, и я невольно выдохнула смешок. Я сжала губы, чтобы сдержаться, и покачала головой, словно это могло помочь.

Зевандер хмыкнул, и я снова рассмеялась. Мы оба смеялись так сильно, что у меня на глазах появились слезы.

Он откинул голову и выпил глоток спиртного, вытерев рот тыльной стороной ладони.
– Если тебе от этого станет легче, у меня есть скорпион, который иногда пытается меня укусить.

Я снова рассмеялась, чувствуя головокружение и слабость, а бока болели от интенсивности смеха.
– Мы, наверное, самые несчастные двое во всей Эфирии.

– Мы не в Эфирии. Мы гнием в землях смертных.

Мы оба задыхались от смеха, и мое тело покачивалось так сильно, что я чуть не упала с кресла-качалки. Последний раз, когда я так сильно смеялась, я была пьяна.

Смех наконец утих, и я вздохнула, уставившись на огонь.
– Знаешь, чего я скучаю? По рагу Магды.

– Как мы вообще до этого дошли? — спросил он.

– Не знаю. Наверное, я устала от консервированных яблок и маринованных яиц. Ты когда-нибудь ел в Эфирии что-то ужасное? Кажется, там все вкусно.

– Это из-за вивикантема в еде. Он придает ей яркий вкус. Но я тоже пробовал отвратительную еду.

– Не могу себе этого представить. Я буду так рада вернуться.

С бутылкой у рта он повернулся ко мне, посмотрел на меня и выпил остатки спиртного.
– Я тоже.

ГЛАВА 14 ЗЕВАНДЕР

Прошлое…

Обе луны переместились по небу, и хотя еще не наступила полная темнота, чтобы разжигать костры днем, мучительные лучи солнца начали ослабевать.

Это было облегчением для Зевандера, который почти не спал прошлой ночью. Он протянул свою миску приземистому эльвиниранцу, который накладывал в нее серую жижу, которую Зевандер ел два раза в день в течение последних пяти лет. Эльвиниранец добавил в его миску еще немного, но вместо обычных двух кусков хлеба подал только один.

В глазах эльвиниранца мелькнуло раскаяние.
– Извини. Приказ надзирателя, — тихо сказал он.

Сжав губы, Зевандер кивнул, сунув хлеб в карман своих рваных брюк для отца, и сел в дальнем конце длинного деревянного стола, где он обычно сидел с Казимиром и Равецио.

– Он фактически приказывает тебе умереть, — Равецио откусил кусок хлеба зубами.
– Какой оргат позволит своему противнику уйти из ямы? — спросил он с набитым ртом.

Сжав челюсти, Казимир покачал головой.
– Мне это не нравится.

– А какой у меня выбор?
– Зевандер сморщил нос от отталкивающего запаха гнилых кусков мяса, измельченных в мокрую смесь зерна и жира. Это был единственный источник вивикантема, который они получали в этом месте. Его хватало, чтобы поддерживать энергию и мышцы в форме для тяжелой работы.

– Джагрон, несомненно, держит на тебя козырь, — вступил в разговор Равецио и, зачерпнув ложкой немного этой жижи, с трудом сдержал рвотный рефлекс.
– Он не позволит, чтобы его лучший рабочий, который в одиночку обеспечивает его дополнительными пайками и случайными женщинами, был раздавлен Оргатом.

Охранники, присматривающие за молодыми заключенными, получали привилегии в зависимости от количества добытой за день руды. В некоторых случаях Зевандер работал достаточно усердно, чтобы заслужить расположение Джагрона со стороны надзирателя.

– Именно так, — согласился Казимир.
– Расскажи ему об угрозе, нависшей над твоим отцом. В худшем случае тебе придется потерпеть несколько ударов и синяков. Но ты можешь остаться в живых. Твой отец может остаться в живых.

– Что это за дерьмо!
– Новый заключенный, сидевший в двух креслах от него, вскочил со стула и швырнул свою миску на пол, разбрызгав жижу по сапогам охранника.
– Гнилое мясо? Вы ожидаете, что мы будем работать в такую жару, питаясь гнилым мясом? Оно пахнет как свиная задница!

Охранник взглянул на жижу, затем на заключенного, его лицо было странно бесстрастным.
– Ешь.

Фыркнув, заключенный огляделся, но ни один из соседних заключенных не проявил ни капли поддержки. Самодовольная улыбка на его лице исчезла и сменилась гневом.
– Я не буду есть это дерьмо.

– Я не буду повторять.

– А я не скажу тебе...
– Громкий крик боли вырвался из уст заключенного, и он зачесал горло, словно невидимая сила душила его.

Зевандеру не нужно было видеть светящийся глиф на ладони охранника. Он знал, какую магию тот использует, поскольку сам испытал ее на себе давным-давно. Как будто раскаленная сталь проходит по коже.

Пайнгивер.

Заключенный упал на колени.
– Пожалуйста! Перестань! Перестань!
– Он издал резкий крик, словно охранник нанес ему еще один удар, прежде чем замолчать.

– Теперь ешь.

Дрожа от страха, заключенный упал на четвереньки и опустился к сапогам охранника. После тихого всхлипывания он провел языком и губами по полу, слизывая жидкое мясо, и этот вид заставил Зевандера скривить губы.

Без предупреждения охранник оттянул сапог и ударил им заключенного по лицу, сбивая его назад на каменный пол.