Чтение онлайн

– Спасибо. Эта книжица всегда здесь?

– Да, наверное.

Испытывая нетерпение, более мне несвойственное, бегу на третий этаж. Ярус он у них, видите ли. Но нужно отдать Учреждению должное: порядок здесь полный. Номера и фамилии — всё в идеальном соответствии.

Моя Алина лежит на спине, слегка склонив голову на бок. Руки сложены на груди. Я вижу её дыхание. И даже, кажется, парящие над ней эмоции. В этот момент я вдруг очень отчетливо понимаю, что люблю её, и что это моё чувство к ней никогда не принесёт нам счастья. Потому что оно не человеческое. Мне не нужно обладать ей и иметь от неё что-то для себя. Пусть и она сама, и всё, что у неё есть, достанется ей одной. Но так думаю я, и её это вряд ли устроит.

Я прикасаюсь к ней, ощущая тепло и жизнь. Её глаза раскрываются. Она смотрит на меня. В её взгляде нет ни сонливости, ни удивления.

– Привет!
– говорю ей первую банальность.
– Как поживаешь?

Она делает попытку подняться на кровати. Помогаю ей. Она садится и осматривается по сторонам.

– Где я?

– Во сне.

Она смотрит на свои руки, будто видит их впервые.

– Как всё реально!

– Не заморачивайся деталями. А то проснёшься.

Как будто я специалист какой-то.

– Всё ещё сердишься на меня?

– Нет. Сильно скучаю.

– А чего не звонишь?

– Ну вот ещё! ТЫ мне должен позвонить.

– Условности.

Окружающая действительность продолжает её отвлекать.

– Хочешь пройтись?

– Да.

Только сейчас она замечает бесконечные ряды кроватей.

– Что это?

– Склад моих привязанностей, как я понимаю. Хотя, не уверен в этом до конца.

– Загадки какие-то.

Что есть, то есть.

– Отложим отгадывание их на потом.

Я делаю то, что делать в Элеме обычно не люблю: перемещаюсь в желаемую точку пространства, зацепив её взглядом. Предпочитаю гулять «по-человечески», ногами или на транспорте. Но сейчас не тот случай. Нет необходимости вести её по этому склепу. В три-четыре приёма мы оказываемся на улице.

У меня нет плана. Я действую наощупь. Экспериментирую. Не даю ей подолгу застывать взглядом на одном предмете. Поворачиваю её голову рукой.

– Как называется это место?

– Элем.

– Это город?

– Ну да.

– А он где?

Понимаю её вопрос. Я сам когда-то безуспешно искал его на карте.

– На другой планете, - сочиняю вдруг очередную небылицу.

– Почему мы здесь?

– Просто хотел показать тебе.

– Это важно?

– Для меня — да.

– Почему?

– Потому что этот город принадлежит мне.

– Как такое возможно?

Всё. Больше я её не удержу. Её тело становится безвольным. Она повисает у меня на руках. Потом тает, превращаясь в облако тумана. Стою в нём, думая, куда отправлюсь дальше. Замечаю на углу человечка в котелке. На этот раз без очков и клетчатого пиджака — учёл замечания. Он приподнимает свой головной убор, приветствуя меня. Не обращая на него внимания, ухожу по улице в противоположную от него сторону.

Просыпаюсь от звуков мобильника, яростно таранящего стойку ночника. Не глядя на дисплей, уже знаю, кто.

– Алло!

В трубке её возбуждённое дыхание. И молчание. Поэтому я говорю первым:

– Я сейчас к тебе приеду. Ты дома?

Слышу судорожные всхлипывания.

– Да.

Короткие гудки.

На часах почти полдень. Безработному позволительно понежиться в кровати подольше. А она — крепкая девчонка. Столько времени вытерпела прежде, чем позвонить.

Принимаю душ. Одеваюсь. Выхожу на улицу и беру такси. В это время пробки минимальны, а лезть под землю не хочется, хоть это и недальновидно. Впрочем, у меня же есть предложение от «Мюнхенской фирмы».

Алина встречает меня настороженным взглядом и заплаканными глазами. Целую её повелительно в губы, как будто никакой ссоры между нами и в помине не было.

– Где ты был?

– Прости.

Ещё один поцелуй. Он возбуждает её, и мы в «танце любви» передвигаемся к дивану. Родителей, по всей видимости, дома нет. Нам требуется всего минуты две, чтобы понять: ничего не выйдет. Садимся на диван рядом друг с другом. Она в полной растерянности. Я — как подозреваемый с шатким алиби перед допросом. Но с некоторыми полномочиями, правда.

– Между нами всё закончено?

– Зависит от того, хотим ли мы этого.

– Как тебя понимать? Я всю голову сломала, думая о нас. Что с тобой происходит? Ты заболел?

Улыбаюсь.

– Ты же не это хочешь спросить.

– Значит, это был не сон, - произносит она обречённо.

– Нет. Но почему это тебя так огорчает?

Я действительно не понимаю, почему люди предпочитают шарахаться от неизвестного и искать «рациональное зерно» там, где его не может быть принципиально и категорически. На собственном примере я убедился, что лучше выглядеть глупым, чем быть им. Почему же мне не удаётся передать свою уверенность в правоте близким мне людям?

– Ты волшебник?

– Был бы волшебником, мы бы сейчас не выясняли отношения, а порхали бы где-нибудь в Космосе, вдыхая вакуум.

– Тогда кто?

Она требует от меня ответа на вопрос, которой я и сам себе стараюсь не задавать. Она хочет узнать от меня то, что ей положено выяснить самостоятельно.

– Не знаю.

– Неужели ничего нельзя с этим сделать?

– Зачем «с этим» нужно что-то делать?

Неконтролируемые слёзы льются у неё из глаз, замутняя и без того нечёткую картинку.

– Ты не любишь меня?

– Люблю.

Через полчаса мы сидим с ней на кухне и пьём чай в полном молчании. Мне пока нечего сказать, а у неё проблема противоположного свойства — избыток слов. Она тарахтит что-то про то, как все эти дни не находила себе места. Как перемена погоды отражается на её здоровье. Как трудно в наши дни найти девушке работу, если она придерживается строгих правил морали. Потом её вдруг выносит в совершенно другую область.

– Как ты думаешь, мы встретимся когда-нибудь с теми, кто умер?