Чтение онлайн

Худяков только махнул рукой.

— Ну что за существа эти мужчины! — кокетливо вздохнула медсестра, прикрыв за собой дверь. — Сначала кидаются под колеса, а потом, едва придя в себя, интересуются свежими новостями.

Кусая губы, Худяков с трудом дождался криминальных новостей.

— Преступник, застреливший известного телеведущего Алекса Фокина, до сих пор не найден, — говорил диктор. — Дюжина свидетелей видела нападавшего, который, выстрелив Фокину в грудь, бросился бежать. Соседи хорошо запомнили внешность этого человека. По их описаниям был составлен фоторобот. Сейчас он появится на ваших экранах.

Худяков застонал. Через секунду он увидит собственное лицо. И все остальные тоже увидят. Все его знакомые, родственники, коллеги… Господи, как там Лиза? Ему хотелось повидаться с ней до ареста. Он избавил ее от Алекса Фокина, но, к сожалению, теперь не может предложить себя взамен. Он сядет в тюрьму.

В это время на экране возникла ужасная лысая рожа с узким лбом, огромным носом, маленькими злобными глазками и «заячьей» губой. Дверь палаты в тот же миг распахнулась, и раскрасневшаяся Лиза влетела внутрь. Раскинув руки, она бросилась ошарашенному пациенту на грудь.

— Ах, Валера! Я еле-еле тебя нашла! Я так люблю тебя! С тобой все хорошо? Ты такой смелый, такой умный, такой красивый! — Она целовала его лицо, смеясь и плача одновременно.

— Насчет умного и смелого ничего не скажу, — пробормотал Худяков сквозь поцелуи. — Но если это ты давала милиции описание моей внешности, то с чувством прекрасного у тебя явно какие-то проблемы, любимая.

Софья Виноградова стремительно ворвалась в комнату, в которой Толик Левашов тщетно искал уединения, пытаясь дописать проклятый отчет. Денис вошел вслед за клиенткой и прикрыл дверь.

— Итак, я вернулась! — сообщила та и опустилась в кресло для посетителей. — В поездке я постоянно думала о том, как у вас тут идут дела. Вам уже удалось что-нибудь сделать?

— О, да! — кивнул Толик, стараясь не встречаться с напарником взглядом. — Мы тут кое-что выяснили.

— Что же?

— Ваши родители… Они ненастоящие, — глупо сказал Толик. — Когда вы были маленькой, они украли вас из коляски. А их настоящий ребенок умер.

Целую минуту Софья смотрела на него, не мигая, потом тряхнула головой и с негодованием воскликнула:

— Боже мой, что вы такое несете?!

— Мы не несем, — оскорбился Денис. — Мы отчитываемся. Это была именно та семейная тайна, которой Фокин шантажировал вашу кузину. Он поставил ей условие: либо она выходит за него замуж, либо он рассказывает вам всю правду. Так сказать, открывает глаза. Уверенная, что это разобьет ваше сердце, она согласилась на брак, а потом безропотно сносила все издевательства мужа.

— Господи, какая семейная тайна? Мои родители — не мои родители… Ничего не понимаю! А где Лиза? Я хочу немедленно с ней поговорить.

— Она в больнице, — сообщил Толик.

— В больнице?!

— Сидит со своим доктором. Он попал под машину.

— Час от часу не легче! Док попал под машину! Сильно пострадал?

— Нет, ничего страшного. Его скоро выпишут.

— А Алекс? Как это он позволил Лизе сидеть у постели дока?

— Как позволил? Так и позволил, — пробормотал Денис.

— Дело в том, что пока вы были в отъезде, Фокина кто-то пристрелил, — сказал Толик. — То есть его убили.

— Как?!

— Пуля в сердце — и готово.

Софья растерянно переводила взгляд с одного детектива на другого.

— А вы где были все это время? — наконец поинтересовалась она.

— В фургоне сидели, — нашелся с ответом Денис. — Мы все на пленку записывали. Только запись плохая получилась, некачественная.

— Пленку зажевало, — подсказал Толик. — Так что мы в милицию даже не пошли. Зачем нам светиться, правда? Вы ведь не хотите, чтобы ваше имя трепали газетчики?

— Но…

— В конце концов, чем вы недовольны? Вы пришли к нам с проблемой. А теперь ее нет. Кстати, если захотите заняться поисками своих настоящих родителей — обращайтесь. Правда, дело давнее, но — кто знает? Возможно, вы вспомните цвет своей коляски или еще что-нибудь… Мы с радостью поможем. Клиенты всегда остаются нами довольны, разве не так?

Подставные лица

Было уже довольно поздно, когда возле погруженного в темноту особняка остановилась вереница машин. Из серебристого «Лексуса» вышел атлетически сложенный молодой человек. Он хмуро оглядел окрестности и открыл дверцу для стройной загорелой девушки в изящном кремовом костюме.

— Наконец-то мы добрались! — облегченно сказала она, хотя и не выглядела слишком измотанной. — Игорь, возьмите сумку и помогите внести вещи.

Молодой человек молча кивнул и направился к такси, откуда выбрались юная горничная и пожилой сухощавый дворецкий по имени Серафим, который давно уже был практически членом семьи и которого повсюду возили с собой. Оба почтительно замерли возле крыльца. Девушка тем временем подошла к управляющему — полному, лысеющему человеку, приехавшему на «Форде»:

— Скажите, а тетя ничего не передавала на словах?

— Ах да, конечно, Нина Валерьевна! — засуетился толстяк. — Она просила передать, чтобы вы чувствовали себя как дома. Особняк в полном вашем распоряжении, — прибавил он, подобострастно глядя на девушку.

Ловко пробежав пальцами по кнопкам, управляющий отключил сигнализацию, отворил двери, зажег свет в холле и отступил в сторону:

— Прошу вас!

Известный исследователь Африки профессор Лозовинский вернулся из длительной экспедиции по Черному континенту, в которой его сопровождала дочь Нина. Профессор остался в Лондоне делать доклад, а дочь поспешила домой в Россию. Однако по пути она решила проведать тетушку, которая извела ее напоминаниями о визите вежливости. При каждом удобном случае тетушка говорила, что соскучилась по племяннице и страстно хочет с ней повидаться.

— Ваша тетя очень нервничает из-за того, что вы приехали раньше, чем предполагалось, а она из-за нелетной погоды застряла в Чикаго. Она просила передать, что сидит в аэропорту и от досады грызет перчатки.

Нина улыбнулась. Она знала, что тетушка раз в год летает в гости к подруге за океан и проводит там «летние каникулы».

— Но она вот-вот должна вернуться, — продолжал управляющий. — А до тех пор просила вас располагаться в ее особняке и чувствовать себя как дома.

Когда внесли вещи, он удовлетворенно огляделся по сторонам.