Эльфдом
Шрифт:
Было много записей мужественного и величественного Ветроволка, не раскидывающего при этом танки. Она обожала наблюдать, как он легко движется в политическом танце, бесконечно терпеливый и непреклонный. Он знал, чего хочет, знал, как это получить, и не останавливался, пока не достигал своей цели. Ветроволк был единственным, кто мог сравниться с ней в создании огромных планов и воплощении их в жизнь. Она чувствовала, что он был ее второй половиной. То, что он был еще и красив, богат, могуществен, чертовски сексуален, нежен, терпелив и безудержно влюблен в нее, было только кстати.
Обнаружив, что она уже с час как ищет не в том направлении, Тинкер удалила Ветроволка из поисковой строки и ввела Принца Настоящее Пламя. Она нашла богатый архив записей битвы с черной ивой в Нортсайде. Судя по всему, ее неудавшаяся попытка остановить черную иву дала время людям установить видеоаппаратуру. Из нескольких записей ей удалось собрать цельный бой. К ее раздражению, похоже черная ива (пытавшаяся ее съесть) сразу распознала превосходящие силы и ударилась в отступление, когда принц превратил ее в кучку углей. Увеличивающаяся дистанция между деревом и домана дала Тинкер нужный угол обзора, чтобы рассмотреть, как принц контролирует заклинание огненного удара. Однако, ни одна из камер не запечатлела, как он запускает свой крутой защитный щит.
Она плюхнулась обратно на подстилку и вытянула руки к небу, рассматривая растопыренные пальцы. Сколько возможностей скрыто от нее. Пока ей удалось разобраться только в защитном щите Клана Камня и атакующем заклятии Клана Огня — в теории. Тинкер даже не была уверена, что сможет воспользоваться силой Магических Камней Клана Огня.
«На Аум Ренау соединены эсва Клана Огня и Клана Ветра?» — спросила она небо.
«Да, так и есть».
– голос Пони был размеренным и спокойным, несмотря на то, что он одновременно отбивался от Маленькой Цапли, Дождевой Лилии и Облакохода. — «Защищайтесь!»
Тинкер оглянулась и увидела, как Пони крутанулся назад и на его место встала Яростная Песня, грациозная и сильная, блокирующая атаки мечом для тренировок. Они были прекрасны, как танцоры во время выступления. Все широко улыбались: им нравилось сражаться, даже просто друг с другом.
Яростная Песня продолжила разговор. — «Прибыв в Западные Земли, мы первым делом установили камни для обеих эсва на Аум Ренау. Ту зиму мы спали меж них, согреваемые их жаром и защищенные их щитами».
Камни генерировали постоянный щит, способный отразить ядерный удар. Насколько она поняла, щит являлся не только защитой, но и предохранительным клапаном для огромного озера магии под камнями, забирая на себя излишнюю силу, если никто ей не пользовался.
«И эсва Огня присоединена к Клану Камня, а к Клану Ветра?»
«Ветроволк может использовать обе эсва».
– ответила Яростная Песня. — «Так как он использовал себя в качестве образца при твоем превращении из человека в эльфа, ты, скорее всего, сможешь использовать эсва Клана Огня после должной тренировки».
Тинкер опять взглянула на свои руки.
Мать Ветроволка была из Клана Огня, а отец — из Клана Ветра. Из их десяти детей только Ветроволк мог использовать обе эсва. Из своих знаний о генетике Тинкер вывела, что при зарождении ребенка природа подбрасывает монетку. Орел — у новорожденного будут белые волосы Клана Огня. Решка — черная шевелюра Клана Ветра. Как Ветроволк получил обе эсва? Может, это как с группой крови? Если у матери тип А, у отца — тип В, то ребенок может иметь группу АВ. Но, похоже, это было не так. Иначе, следуя статистике, половина братьев и сестер Ветроволка обладали бы обеими эсва.
Рецессивный ген тоже не мог объяснить этой ситуации. Будь все дело в нем, Тинкер бы не имела доступа к эсва Клана Камня. Прошло уже шесть поколений с того момента, как ее эльфийский предок оказался заперт на Земле и женился на человеческой женщине. Если бы ген был рецессивным, он бы уже давно испарился в результате натуральной селекции, вместе с бессмертием, заостренными ушами и миндалевидными глазами.
Она заметила какое-то движение и внезапно оказалась зажатой между Пони и Яростной Песней в режиме полного Щита. — «Что случилось?»
Лимонное Семечко была мажордомом Ветроволка и, как следствие, главой всего обслуживающего персонала (к своему стыду, Тинкер долго считала ее всего лишь очень любящей покомандовать поварихой). Девять тысяч лет жизни сделали Семечко бесконечно спокойной. Она ждала в нескольких метрах от них, сложив руки на животе в такой позе, которая, как Тинкер уже выучила, обозначала, что кто-то явился в анклав с официальным визитом. — «Имбирное Вино хочет поговорить с тобой».
«Конечно» — Тинкер поднялась.
Только недавно Тинкер научилась различать касты по внешнему виду. Те, кого она всегда считала «высшей кастой», по-настоящему относились к касте ниваса. Клан Кожи привил им врожденную элегантность, красоту и чуткость. Они использовали свои таланты, чтобы управлять анклавами как дорогими отелями. В отличие от других членов Клана Ветра, они не обязательно были черноволосыми и голубоглазыми. Имбирное Вино могла похвастаться великолепной темно-рыжей прической и изумрудными глазами. Хотя она компенсировала это, укутавшись в синие шелка Клана Ветра.
Владелица анклава поклонилась и нерешительно произнесла. — «Я, я беспокоюсь за кузена».
Судя по тому, как Пони напрягся, это были плохие новости. Тинкер не могла вспомнить, кто был кузеном Имбирного Вина.
«Почему? Что случилось?»
«Вчера он привел в мой анклав эльфийку Клана Камня. Никого из домана не было, поэтому он поговорил с Первой Сына Земли. Мало того, что Царапина от Шипа отказалась брать на себя ответственность за эту пришедшую, она еще и заставила кузена позаботиться о ней, и, затем, она угрожала ему».
«Царапина от Шипа как-то навредила Масленке?» — спросил Пони.
«Масленке?» — Тинкер как будто схватилась голыми руками за линию высокого напряжения. — «Что Царапина от Шипа сделала с Масленкой?»
«Она не навредила ему» — ответила Имбирное Вино. — «Но эта сучка из Клана Камня — она абсолютно ничего не соображает. Кто знает, что ей взбредет в голову, а священная будет винить во всем кузена».
В какую чертовщину успел ввязаться Масленка? Тинкер надо было с ним увидеться и лично убедиться, что все в порядке. Она направилась к каретному двору, где стояли Роллсы, зная, что ее Рука последуют за ней.