Чтение онлайн

— Когда найдёте Марч, передайте, что мы все переживаем за неё. Главный врач пообещал недельный отгул, только пусть свяжется с ним, хорошо?

— Да, я передам. Спасибо.

Дамиан повесил трубку. Минус один. «Так, какой сегодня день недели? Вчера, вроде, был вторник. Значит, среда. У Хель выходной. Мама терпеть её не может, но вдвоём будет быстрее». Для начала парень решил всё-таки предупредить сменщика на работе. Тот тоже уже обо всём знал и без лишних вопросов согласился. Затем Дамиан набрал Хель.

— Да? — раздался ставший таким родным голос ороконеру.

— Хель, это я. Ты уже в курсе?

— Великие духи, конечно. Я не хотела тебе звонить, думала, что тебе нужно время, чтобы побыть с матерью.

— С этим как раз проблема. Она куда-то пропала. Просто попробуй представить, каково ей. Нужно найти маму, пока не случилось что-то плохое.

— Через полчаса встречаемся у мастерской, — моментально согласилась девушка.

— Спасибо. Ты лучшая.

Наспех собравшись, парень выбежал из апартаментов и направился в сторону восточной лестницы. Да, на лифте было бы чуть быстрее, но Дамиан решил немного пройтись, чтобы привести в порядок мысли в голове.

Мысли же наотрез отказывались принимать какую-либо форму. Зато вспомнился день, когда мать с отцом привезли домой новорождённого Джеки. Дамиан был уже достаточно взрослым, чтобы знать, насколько этот ребёнок был для родителей долгожданным. В тот день семья Хорс устроила настоящий праздник, пригласив в гости всю округу. Вусмерть пьяный Гарихурдин с бородой, испачканной в шоколадном торте, танцевал что-то гномье на столе, а Джойс играла ему на странном гоблинском музыкальном инструменте с двумя струнами и мембраной. Родители были так счастливы. И что теперь? Отца нет. Что будет дальше с Джеки — неясно. Кому верить, администрации или сторонникам различных теорий заговоров? Как на самом деле влияет заражение на организм, есть ли от этого лечение… Ни на один из вопросов никто не ответит, потому что заражённых после подъёма на поверхность больше не видели.

Когда Дамиан дошёл до мастерской, Хель нар-Вейгу уже ждала его.

— Ну что, какой план? — ороконеру была готова действовать.

— Смотри. У меня есть подозрения, что она могла пойти к культистам. Я вчера наткнулся на парочку из них, так что думаю отправиться туда и поспрашивать. Другой вариант — карантинная зона, куда забрали брата.

— Я поняла. Уже иду. Но ты же помнишь, что мы с Марч немного не в ладах, да? Она может не то чтобы не послушать меня, а и вовсе сделать наоборот.

— Сразу зови безопасников. Расскажи всё как есть, вполне возможно, что на вызов отправят Камнегляда, он сможет уговорить её не совершать глупостей.

— Так и сделаю. И ещё, Дамиан. Мне очень жаль, что так случилось с Джеки.

Хель подошла к парню и крепко обняла его. Дамиан почувствовал, как один из клыков девушки упирается ему в щёку, но это не доставляло абсолютно никакого дискомфорта. Наоборот, это даже возбуждало его. Но сейчас было не лучшее время и место, поэтому Хорс отстранился от ороконеру и взял её руки в свои, крепко сжав.

— Спасибо, — коротко ответил он.

— Всё будет хорошо. Идём!

— Встречаемся здесь же через три часа.

Они разделились. От двух выбранных Дамианом возможных координат мастерская была практически посередине. Нар-Вейгу пошла в сторону лифта, а Дамиан вернулся к восточной лестнице. Спустившись на два уровня ниже, он побрёл к тому месту, где на его глазах произошла драка между представителями двух веками враждовавших религий. С облегчением он увидел проповедника в уже далеко не белоснежной рясе на том же месте. Под глазом мужчины расплывался огромный синяк — последствие вчерашнего толкования догматов.

— О, я вижу, ты вернулся, — с улыбкой сказал Ведомый, увидев Дамиана.

— Марчианна Хорс. Я знаю, что она как-то связана с вами. Вы должны помочь мне найти её, — с места в карьер начал разговор парень.

— Ты прав. Она уже несколько месяцев посещает проповеди и молится вместе с нами Творцу. Обычно мы не выдаём своих последователей, но для тебя я могу сделать исключение. Во-первых, ты её сын, а во-вторых, ты не стал заявлять на нас службе безопасности, когда появился тот гном. С моей точки зрения, это был твой первый шаг на пути к просветлению и осознанию важности моей миссии.

Дамиан неподвижно стоял, слушая слова мужчины в белом. На самом деле он не стал обращаться в службы безопасности только потому, что уже было не до того. И ни о каком просветлении даже не думал.

— Может и так. Где она?

— Там, где остались те, кого больше нет.

— Что? — непонимающе переспросил Хорс.

— Больше я ничего не скажу. Ты должен понять сам, если хочешь найти мать.

— Я всё ещё могу обратиться к безопасникам.

— Это твоё право. Я не стану тебя осуждать. Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик.

Дамиан отошёл в сторону и задумался. Больше из проповедника ничего не вытащить. Об их упёртости до сих пор ходят легенды. На уроках истории рассказывали, как в древние времена Ведомых сжигали на кострах, но те не произносили ни звука, чтобы не выдать собратьев. «Те, кого больше нет… Точно! Стена памяти! Как я сразу об этом не подумал!» — дошло до Хорса.

Он уже достаточно давно там не был. Целая стена, на которой были прикреплены фотографии тех, кто так и не добрался до убежища, кто остался в бушующих вихрях эльфийского колдовства. В этом месте искусственный свет бункера был приглушён, создавая вечные сумерки. Там была и фотографии отца. Отчасти Дамиан редко туда приходил, потому что не верил, что Петер Хорс мёртв. Ветеран, прошедший всю войну от начала и до конца, имевший десятки медалей и орденов, не мог просто так сдаться. Наверняка у него был какой-то дерзкий и хитроумный запасной план, в который он не стал посвящать остальных, даже собственную семью.

Длинная, на несколько десятков метров стена, у основания которой стояли бесконечные свечи и лежали разноцветные нити. Одна из тех традиций, которые невозможно искоренить, настолько они стали частью обыденной жизни.

Марчианна стояла на коленях перед фотографией Петера Хорса. Это была старая карточка, на ней отец был запечатлён во время награждения, на первую годовщину победы. Он был ещё молод, в волосы только начала пробираться седина, а шрам на щеке не успел толком зажить. Буквально через несколько месяцев после этого события Дамиан появится на свет. Юноша подошёл чуть ближе.