Элнет
Шрифт:
Против всех этих уговоров Сакар не устоял. Особенно подействовали на него слова о матери, и он согласился отдать жеребенка на жертву.
Выходя со двора, Степан злорадно подумал про себя: «Земский начальник не засудил тебя, парень, так я сам тебе за обиду отплатил. Если ты такой везучий, попробуй-ка поживи без лошади…»
Сюремское моление устроили в понедельник, за три дня до петровок.
Молитвенная роща находилась в низине между двух холмов, из-под которых бьют два ключа. По склону, извиваясь, бежит дорога. В роще растут дубы, липы, орешник. Ближе к опушке темнеют ели, пихты и кое-где возвышаются сосны…
Когда Сакар подвел жеребенка к священному дереву, над рощей всходило солнце. Под деревом уже был устроен жертвенный стол, стояло деревянное ведро с водой; горел костер. Тут же в землю был вбит кол, чтобы привязать жеребенка.
На столе стояла деревянная долбленая чаша с медовухой и с укрепленной на ее краю восковой свечой. Вторая такая же свеча стояла на особом липовом столбике. Вокруг священного дерева были привязаны к колышкам телочки, бычки, ягнята. В мешках крякали утки.
Дед Роман зажег свечи и начал читать молитву.
Ужанурский Степан окатил жеребенка холодной водой из ведра. Жеребенок отряхнулся, далеко разбрасывая брызги.
Все собравшиеся на моление в один голос воскликнули:
— Ой, великие боги, благодарим, благодарим, благодарим!.. Возлюбив, вы заставили его очиститься от прикосновения нечистых человеческих рук и согласны благожелательно и милостиво принять нашу жертву.
Окатили водой остальную скотину и начали резать. Сакарова жеребенка резал Степан. Когда он повалил жеребенка, Сакар отвернулся…
Ох, как хотелось Сакару в этот момент схватить Степана за шиворот, как тогда в лесу, и, дав пипка, сбросить в овраг!.. Но тут был не просто лес, а священная роща, тут нельзя…
Когда жеребенок сварился, мясо выложили в большое блюдо. Карт отрезал по кусочку от сердца, печенки, легких, языка, уха, ног и сложил все это в отдельное блюдо. В то же блюдо положил по кусочку от каждого жертвенного хлеба и налил немного медовухи.
Все сняли шапки. Только один карт остался в шляпе. Началось моление.
Карт молился долго. Он просил у великого бога обилия пчел, обилия серебра, просил удачи в охоте… Сакар слушал и думал, что если бы бог даровал ему хоть малую частицу всех этих благ, то, пожалуй, не стоило бы жалеть жеребенка. Но у самого в горле стоял комок, его душили с трудом сдерживаемые слезы…
Сакар слушал карта, а в голову лезли грешные сомнения: «Зачем я отдал жеребенка? Откуда у безлошадного будет удача? Разве это счастье — опять, идти к Чужгану занимать денег на новую лошадь?..»
Пока собирали жертвенные деньги, карт читал молитвы, называл имя каждого жертвователя, просил ему у бога счастья и богатства. Между молитвами Иван Арпик трубил в тутретпуч[14].
После сбора жертвенных денег началась трапеза. Во главе стола сел карт, по одну сторону от него посадили деда Левентея, по другую — Сакара.
Взяв кусок жеребятины, Сакар еле-еле смог его проглотить. Хоть и не годится во время моления думать богохульно, но Сакар ничего не мог поделать с собой.
«Зачем богу понадобился мой стригунок? — думал он. — Говорят, у бога на небе пасутся несметные стада всякой скотины и богатства, у него не счесть. Говорят, бог все может: может последнего нищего сделать богатым, а богача превратить в бедняка. У меня же он забрал единственного жеребенка. Что же он мне даст в награду?»
И, словно в ответ на мысли Сакара, мариец, собиравший- жертвенные деньги, высыпал перед ним горку монет:
— Хочешь считай, хочешь не считай — пятнадцать рублей тридцать копеек!
Сакару стало совсем горько. Он за маленького жеребенка отдал пятнадцать рублей, целую зиму поил-кормил, на тот год его можно было бы уже запрягать… А какой жеребенок!
И зачем только великому богу сюрема понадобилось оставить Сакара без лошади?
6
На улице перед домом лавочника Панкрата Ивановича полным-полно народу, люди собрались из шести деревень.
Сегодня, в петров день, землемер вызвал уполномоченных подписать проект, по которому будут проведены границы между селами и нарезаны наделы выходящим на хутора.
Вместе с уполномоченными пришли все свободные от работы: всех волновали слухи, что Панкрату и другим мужикам, выходящим на хутора, хотят отрезать самые лучшие луга возле Элнета. А элнетский луг кормит скот аркамбальцев. Если отойдут от общества луга, как тогда держать скотину?
В избе шумно, уполномоченные спорят между собой, спорят с землемером, не робеют и перед земским начальником. Сробеешь, тут тебе как раз и всучат какую-нибудь бросовую землю.
Аркамбальцы выбрали уполномоченными Егора Пайметова и Пашая. Те согласились со всеми пунктами проекта, кроме одного, в котором говорилось о выделении Панкрату Ивановичу земли на хутор.
— Элнетские луга не дадим закрепить за одним человеком! — сказали они.
В этом их поддержали и все другие уполномоченные:
— Элнетские луга разделим по душам!
По проекту землемера пятнадцать десятин на элнетских лугах выделялось Панкрату Ивановичу. Рядом с ним пять десятин получал Япар и около десяти остальные выходцы на хутора.
— С таким проектом мы никогда не согласимся! — заявил Егор.
— Не согласны! Не согласны! — кричали мужики.
Тут поднялся земский начальник: