Чтение онлайн

Однажды на Йимира свалилось много дел в один миг. Одновременно в Зактарисе и Октарисе объявилось несколько саткаров, которые нападают на чародеев. В Финтарисе один ученик-зактар оскорбил учителя, из-за чего между Финтарисом и Зактарисом чуть было не разгорелся конфликт. У зентеров чуть было не началась междоусобица из-за каких-то споров о магических артефактах. Как будто бы в тот хавор кто-то провёл жуткий ритуал и стравил весь Сенон друг с другом. Йимир и Сименторий занялись делами саткаров, а междоусобицу и оскорбление учителя на себя взял Констабаль. С помощью саткарского чутья кольера и могущественных знаний октара к вечеру удалось изловить всех огненных тварей и отправить обратно в Хор. Что интересно, перед смертью каждый проклятый кричал одно и то же: «Великий Йимирон, пощади!» Но они оба не обращали никакого внимания на ложь, которую изливают эти чудовища. Констабаль достаточно успешно справился со спором об артефактах. Оказывается, в Сеноне объявились какие-то странные валирдалы, которые носили на себе вещи, на которых были наложены какие-то интересные чары, что работают на электричестве. Сфера магии называется технология. Эти чародеи были из какого-то другого мира, который назывался Анклав. И они предлагали сенонцам перейти к ним. А взамен эти анклавовцы подарят им свои магические артефакты. После небольшого разбирательства мнения разделились, и одни были против, другие совсем не против. В общем, Констабаль каким-то образом вывел этих жителей Анклава на чистую воду и показал, что те не собираются дать сенонцам свои артефакты, заряженные технологией, но просто-напросто хотят их поработить. Враги были изгнаны, спокойствие восстановлено. А вот проблему со скандалом между учеником и учителем решить так и не удалось. Поэтому Йимир прибыл в финта’урин и стал разбираться. Всё дело в том, что учитель был слишком высокомерен, чтобы признать свою неправоту, а ученик слишком прямолинеен, чтобы сгладить все углы. И вот Йимир занимался перевоспитанием обоих. Но это не получилось. Потому что оба считали себя правыми, хотя почему-то смотрели друг на друга и постоянно обвиняли кого угодно, лишь бы не себя. Этот вопрос решался очень долго, так что кольеру надоело смотреть, как двое из его народа не могут прийти к согласию, и решил, что зактар допускается до прохождения испытаний с такими минимальными знаниями в финта. Не все были согласны с таким решением, однако посредник сказал, что мир между четырьмя народами важнее. Да, это было не самым правильным решением, и Йимир знал, что на испытаниях оно даст о себе знать. Но это будет ещё не скоро. Главное, здесь и сейчас были спокойствие и мир.

Вернувшись после такого тяжёлого испытания своих способностей в Кольен, он тут же спустился на первый уровень, вошёл в палаты кольера и упал на свою кровать, чтобы предаться сну и позволить этому загадочному процессу стереть всю тяжесть воспоминаний и восполниться силами для того, чтобы продолжить встречать трудности жизни кольера.

Не успел он уснуть, как тут же видит сон. Ему он уже являлся. Огромное воинство саткаров. Впереди – архидуры со своими высокомерными речам, рядом – ражгары, раждалоды, саткаралы разульфуды, шоргары колургары с астгарами, зангары, гургары, таргары, сатлзуры, таулии, пиры. Над головой – спирально закручивающаяся пепельная туча, дратгары, циргары, рразгары, тирфы. Потом выходят сеоргары со своими пророчествами о предстоящей битве и последующей за ней победе. Затем появляется Диона, которая предвещает пришествие Йора. А после явился сам творец чудес и чудовищ. Йимира наполнило ощущение того, что создатель рядом, ощущение, которое он не спутает ни с каким другим ощущением.

Тут же сон завершается, и Йимир пробуждается. Стоял амак, однако перед глазами до сих пор эта картина, прям как наяву. Но, что было самым главным, ощущение присутствия Йора… Нет, не Йора, а Талата. Да, именно его отца – кольера Талата. Именно это ощущал Йимир, когда прежний посредник покидал Сенон и уходил на исполнение великого предназначения. Но ведь только что во сне он ощущал таким образом пришествие Йора. Не может же быть такого, что Талат – это Йор. Нет, это не может быть правдой. Ведь во сне Йимир отчётливо понимал, что великому не нужно было принимать физические облачения, ведь саткары были его руками и глазами. Через это грозное воинство пламенных существ он и творил свою волю. Что ж, значит, Талат не мог быть Йором. Но, с другой стороны, то, что творец чудовищ никогда не принимал физического обличия, не означало, что он этого не может. Тогда он вполне мог стать Талатом, чтобы исполнить свою задумку. И если Йимир – творение Йора, этим можно объяснить саткара внутри. Он – самый настоящий саткар, сотворённый этим великим. От осознания этого его мысли помутились. И, боясь принять эту истину, он похоронил её глубоко в себе и забыл об этом. Забыл до определённого времени. Если кто-то думает, что просто взять, захотеть и забыть такое невозможно, то спешу напомнить одну простую, но важную истину – что саткар способен изменять собственную сущность, что помимо всего прочего также означает способность что-либо предавать забвению, чтобы эти мысли или воспоминания не терзали его душу. И вот, воспользовавшись тем, что он обрёл благодаря сущности того, чьё существование он отвергал, Йимир сделал так, чтобы эти воспоминания не мешали ему жить. Так что, ещё немного насладившись сном, кольер начал новый тарэн полным сил и готовым к любым испытаниям.

Таким образом пролетел алват. Целый алват с тех самых пор, как Йимир был провозглашён талами и занял место своего отца. Было сделано много дел в Сеноне, что лишь убеждало других в одном – на месте кольера оказался именно тот, кто нужен. Конечно, дело с расширением территории Финтариса, а также дело с разрешением пятой стихии во всём Сеноне так и не продвинулись, потому что это были сложные вопросы. И Йимир не знал, как начать их решать. А Моран советовал не торопиться с этим решением, но и не забывать о них, потому что они сложны, и нужно сначала всё как следует взвесить, прежде чем говорить да или нет. Тем более Йимир пока что служит кольером только один алват и не может видеть всей картины целиком, не способен понимать некоторые вещи, для которых нужно время для приобретения опыта. Талами так и поступал. Но в общем и в целом всех устраивало то, как к решению различных вопросов подходил новый посредник. Он боролся с саткарами, с одержимыми, вовремя замечал кроакзирование четырёх элементов в одном месте, со всей серьёзностью подходил к конфликтным ситуациям и не успокаивался, пока не доведёт дело до конца. Да, иногда он не знал, как поступить, и находил лишь временное решение. Так, тот конфликтный зактар-ученик снова проявил себя. На этот раз он отличился своей воинственность и прямолинейностью в Зентерисе. Но это даже и стало решением. Йимир сказал, что виновным во всех этих конфликтах является именно ученик, потому что это был уже второй учитель, с которым он вызывает вражду. Чародея поставили перед выбором: либо он приносит извинения и зентеру, и финтару, либо он исключается из зенте’урина и лишается права на участия в испытании. Юноша сделал немудрый выбор и, проклиная всех сенонцев, удалился в Зактарис, так что о нём больше не слышали. Подобных ситуаций было не мало, когда Йимиру не удавалось разрешить какую-то проблему сразу, но со временем он возвращался к ней и делал так, как нужно. А ещё сенонцы то тут, то там всё-таки встречали адептов технологии Анклава. Но теперь эти кибер чародеи, как они себя называют, не брались никого вербовать в свою, как они говорят, организацию и не предлагали им приобрести свои, как они говорят, устройства. Йимир пообщался с несколькими адептами Анклава, но толком ничего выяснить ему так и не удалось. Кто они и что им нужно, так и осталось загадкой.

– Мы – Анклав, - отвечали они, - И мы здесь, чтобы собирать информацию.

Йимир какое-то время наблюдал за этим Анклавом, но, поняв, что они не опасны, не препятствовал им находиться среди сенонцев. И, что было самым главным, саткар внутри Йимира больше не давал о себе знать, он больше не пробуждал необузданный гнев. Да, он мог с его помощью расширять своё сознание, чтобы понимать суть вещей и отыскивать саткаров, но теперь огненное существо не рвалось наружу и не влияло на решения сенонца. Йимир считал это победой над самым страшным врагом в его жизни.

Часть 14

И вот, настало время новому кольеру провести первые испытания. Йимир не трепетал, потому что через всё, что он прошёл за этот алват, было намного страшнее, чем какое-то там испытание. Встать, объявить о начале, следить за тем, чтобы не нарушались условия и правила, и огласить победителей – это всё пустяки. Перед ним предстало три зактара, три финтара и один октар. К сожалению, Олия немного застряла на одном приёме из магии воздуха, а потому к этому испытанию она не успела. Но уверяла Йимира в том, что обязательно будет готова к следующему алвату, чтобы показать перед ним все свои знания и всю свою мощь талами. А потому место рядом с Йимиром пустовало. За то все хранители и навулы были тут, как тут. Конечно же, на испытание пришли посмотреть Сименторий и Констабаль. Но они были в рядах зрителей. Кстати, Йимир также видел, что это событие своим визитом почтила семейная пара Михелай и Альба. Но вот Зарра как сквозь землю провалилась. И, глядя за тем, как эти сенонцы проходят испытание, Йимир невольно умилялся всему этому, ведь он вспоминал свои мучения, как им шестерым приходилось постоянно быть начеку, лишь бы не пропустить удар исподтишка от этих четверых. Кстати, о них также не было ни слуху, ни духу. Специальный отряд псаров, организованный ещё Талатом, в течение всего алвата исходил весь Сенон вдоль и поперёк, но не нашёл ни единого следа этой неприметной четвёрки. И, говоря, что они исходили весь Сенон, я, конечно же, имею в виду, весь материк. На Дароис без особого распоряжения не ходили даже соглядатаи кольера. Враги могли прятаться только лишь там. Но Йимир не давал этого особого распоряжения.

– Если они там, то пусть лучше там и остаются, - объяснил кольер предводителю псаров, - Если только посмеют сунуться сюда, то здесь им и настанет скоропостижный конец.

А потому, забыв о существовании тех, кто желал его смерти, Йимир спокойно смотрел на испытание, которое будущие талами проходили просто блестяще.

В конце каждого хавора кольер, навулы и хранители собирались вместе, чтобы обсуждать, как прошло это испытание. Всегда такие собрания длились очень быстро, и никаких нареканий никто не выказывал. Всех устраивало то, как проходили все эти испытания. А потом Йимир и Моран подолгу разговаривали на всякие разные темы, иногда обсуждали то, как проходят испытания и что посредник думает о претендентах на звание талами. А ещё Йимир получил один очень ценный совет от своего друга:

– 12 миссаров, когда нет испытаний ты должен быть бдительным. Однако в тот миссар, когда проходит это мероприятие, ты должен быть бдительным вдвойне, потому что твои недоброжелатели могут воспользоваться тем, что ты будешь вовлечён в это дело, чтобы нанести удар.

И Йимир увидел в этом глубокую мудрость, а потому все оставшиеся хаворы он постоянно был соединён с эфиром, чтобы иметь представление о том, что происходит во всём Сеноне каждый миг. Конечно, следить за каждым сенонцем он не мог таким образом, но, если вдруг в магическом пространстве начнут происходить какие-то волнения, он обязательно узнает об этом. А, когда Йимир оставался один, то вспоминал Олию. Так ему на хватало общения с ней, ведь, пока шёл миссар испытаний, ему нельзя было покидать Кольен, разве что кроме лишь особо опасных случаев, когда требуется вмешательство посредника. Так что весь этот период он не мог видеться с ней, не мог слышать её голос, ощущать её запах и чувствовать её неповторимую магическую ауру. Но, мечтая о встрече с ней, он подвергался самой сильной магии на свете – магии любви, которая была способна совершать невероятное, то, чего, наверное, не может ни одна магия на свете – управлять временем. Вот и сейчас Йимир ускорил его, чтобы все 26 хаворов пролетели одним мгновением, и он мог как можно быстрее увидеться со своей возлюбленной.

Испытание завершилось тем, что все претенденты блестяще прошли 26 этапов, и кольер объявил о том, что они становится талами. Ни на самом испытании, ни в других частях Сенона никаких происшествий не было. Первым делом Йимир в тот же вечер устремился в Финтарис, чтобы побыть с Олией, узнать, как продвигается её обучение, услышать её прекрасный голос, смотреть в её изумительные глаза, купаться в потоках её магической ауры. В общем, всё как обычно.

Проходит ещё алват, наступает очередной миссар испытаний, и Йимир очень радуется, видя среди претендентов на талами её, свою возлюбленную волшебницу. Йимир, конечно, знал о том, что она будет участвовать в этом миссаре, однако всё же его сердце переполнялось радостью, как будто бы ему только что открылось это. Он не мог оторвать от неё взгляда. Сейчас, сидя тут, на месте кольера, и глядя туда, на неё, он видел её немного в ином свете. Ведь он всегда был к ней очень близко, а теперь как будто бы смотрит со стороны на ту, кого он знает только вблизи. И сейчас как будто бы она открывается перед ним с другой стороны. Она всё такая же хрупкая светловолосая сенонца, но пёстрая магическая аура и готовность проходить испытание превращали её в воплощение силы. Её миловидные глаза то и дело встречались с Йимиром, как будто бы невзначай. И каждый раз на её лице вспыхивала лёгкая улыбка. Но готовность к битве и настрой не отступать просачивался через эти глаза и через эту улыбку, показывая, что она столь же опасна, сколь и мила. Это сочетание несочетаемого просто порабощало Йимира, так что он не мог отвести от неё взгляда. И если бы не Моран, который, видя, что подходит время начать вступительные речи, растревожил своего друга, то все собравшиеся тут стали наблюдать за тем, как кольер буквально пожирает глазами испытуемую. Посредник поднялся с места и стал объявлять о начале испытания.

Первые шаги были очень уверенными. Как проходили испытания другие талами, Йимир не видел, ведь всё его внимание было устремлено только на Олию. Девушка грациозно справлялась с испытаниями окта. И на протяжении трёх хаворов Йимир любовался её плавными телодвижениями. По всему было видно, что в окта’урине она была одной из лучших, если так вовсе не лучшей ученицей, потому что она смогла понять сущность окта и впустила её в себя, став самой настоящей водой, обтекаемой, гибкой, извивающейся. После этого наступил черёд проходить огненные испытания. И Олия на протяжении трёх хаворов показывала себя грозной воительницей, которая умело пользовалась огнём, как тем, что горел в её руках, так и тем, что горел в её сердце. Резкие движения, грозное выражение лица, напористое наступление. Такую чародейку он ещё не видел. И это вызывало восхищение, потому что она смогла понять и принять сущность закта, став огнём. Следом за этим Анатиан объявил о том, что испытуемые будут противостоять зенте. И талами наблюдал за тем, какой стала Олия. Несмотря на то, что магия земли – это стойкость, это тяжкая поступь, это стремление не сдавать позиции, сами зентеры не такие. Точнее же, такие только в том случае, когда нужно противостоять противнику. В иных случаях они чем-то похожи на октаров и финтаров – в своей родной стихии они проявляют гибкость и лёгкость. Так и Олия, проходя первый и второй этапы земляного испытания, могла делать это налегке и с закрытыми глазами. Она – уроженка Зентериса. Земля у неё в душе. А потому сказать, что она ощущает землю, означает не сказать ничего. А вот когда настал третий этап и навул призвал для каждого участника земляного стража, она стала камнем. Призвав на помощь силы земли, она сделалась неприступной. Приняв в себя зелёный сгусток эфира, она превратилась в скалу и билась против другой скалы, которая наступала на неё. Кольер не сомневался, что девушка могла бы лишь пожеланием своих мыслей разобрать это творение по частям, а магию, вложенную в неё, развеять среди других магических потоков, но сейчас она демонстрировала свои познания в магии земли, чтобы ни у кого из тех, кто наблюдал за ней, не возникло ни единого сомнения в том, что она достойна быть мастером всех стихий. Осталось испытание финта. И навул магии воздуха мощью ураганов объявил об этом на 10 хавор испытания. После чего Йимир наслаждался тем, как же легка и аккуратна была Олия. Такая разная, но всегда такая прекрасная. И вот, в середине испытания, когда нужно было замечать и обходить места, в которых ветер особенно агрессивен, случилось то, чего Йимир никак не ожидал.