Чтение онлайн

– А-а-а!!! – завопил мужчина, вылетел из камня как пробка из бутылки, перевернулся пару раз через голову и растянулся на земле. Девушка вскрикнула и бросилась к нему.

– Богданчик, миленький, скажи, ты живой? Что с тобой? Не молчи! Скажи что-нибудь!

– И-и-и… И-и-иде… Иде-е-е…

– Закрой ротик. Дыши глубоко и ровно.

– И-идеол-логия была п-п-правильная. Но-о в-в мет-тодологию з-закралась ошибка!

– Ох, мамочка!

– О-о-охх… О-ох… Оххр-р…

– Успокойся. Помолчи. Тебе вредно разговаривать.

– О-охран-ная с-с-сигнализация.

– Успокойся, миленький, все пройдет.

– С-сигнализация! С-ссука! С-стуком токнула.

Мужчина осмотрел ладони, согнул и разогнул пальцы и, пошатываясь, побрел к скале.

– С-сейчас с-сотру с-сигнализацию, с-станет бе-е-е…

– Может, не надо, а?

– Бе-е-зопасно станет.

– А-а…

Мужчина изучил свой рисунок и присел на обломок скалы.

– О-отдохну. Руки дрожат. Со-отру что-нибудь не то, о-обидно будет.

Девушка опустилась рядом с ним и начачала массировать плечи.

– Не забудь новое платье и что-нибудь для Гилвы.

Отдохнув четверть часа, мужчина подошел к скале, стер несколько линий и вновь до половины погрузился в рисунок. Над его задницей, торчащей из камня, зажглось всеми цветами радуги маленькое полярное сияние.

– Как красиво… Ты покажешь это Гилве? – поинтересовалась девушка.

– Не сейчас. Держи, – из стены появилась рука с канистрой. Девушка поставила канистру в сторонку. За канистрой последовали картонная коробка, ящик, еще коробка, пластмассовый пенал, деревянная шкатулка, пакет с ручками и много-много других вещей. Девушка с трудом успевала их складывать. Внезапно мужчина вынырнул из камня и с лихорадочной поспешностью принялся стирать рисунок рукавом.

– Нет, это ж надо!.. Чтоб я сдох!

– Что случилось? – испуганно спросила девушка.

– Полиция набежала.

Мы вновь в Эмбере. За трое суток ожидания Дворкин так и не появился. Теперь мы в замке свои. Родство доказано, хотя степень родства не установлена. Нам даже выделили в вечное пользование две комнаты на третьем этаже. Все думали, что я – скромный, остановлюсь на двух маленьких комнатушках напротив лаборатории, но Паоле приглянулись комнаты над столовой: угловая и соседняя, примыкающая к покоям Флоры. Просторней апартаменты только у Рэндома – если считать вместе со студией Виалы. Из каждой комнаты есть выход на крохотный полукруглый балкончик. До библиотеки два шага – гостиную перейти. Пришлось одну дверь заложить и одну прорезать. Но бластер справился со стеной за несколько минут, а остальное доделали каменщики и плотники. Кое-кому (не будем указывать пальцем, но это был Джулиан) Паола объяснила, что я имею право на четыре комнаты, как семейный человек, и лишь врожденная скромность велит мне остановиться на двух. Корвину было поставлено на вид, что его гостей третируют, а если так, то я, как человек скромный и простой, могу поселиться и в подвальчике, Бенедикт подтвердит. Но вот, что станет с Лабиринтом…

Чем рискует Лабиринт, мы так и не узнали, потому что Виала и Гилва подхватили Паолу под локотки и увели в студию. Вскоре туда же ускользнула и Льювилла. А когда за дверью скрылась Флори и колокольчиком зазвенел смех Паолы, началась вербовка меня. Надо отдать должное эмберитам, делали они это деликатно и в порядке очереди. Лишь Корвин и Фиона не строили на мой счет никаких планов, но предложили обращаться за помощью. Бенедикт не изъявил желания подойти ко мне, и я ответил тем же. Рэндом деликатно намекнул, что Гилва – не его, а мой гость. Надо понимать так, что если она испачкает ковер, по попе отшлепают меня.

Перегруженный впечатлениями, бреду в свои покои. Здоровые ребята только что протащили в комнату кровать. Дверь оказалась узкая, поэтому кровать протащили по частям. Части уже собрали, но клей схватится только к утру. А я могу переночевать в гостевых комнатах. Тем более, краской и штукатуркой воняет…

И действительно… Вы слышали, что раствор раньше на яичном белке делали? А яйца какие брали? Свежие? Ха! Свежие – это продукты! В раствор шли те, которые уже не продукты… Не пропадать же добру…

На мое счастье, соседка по общежитию Флора тоже не хочет спать в гостевых комнатах. Через козырь вызывается Фиона. Мы изгоняемся из комнат, в ход пускается магия – и никакого амбре. Кровать тоже готова к использованию. Рассыпаюсь в комплиментах, провожаю дам до двери, падаю на кровать и мгновенно засыпаю.

Паола роется в библиотеке. Гилва во дворе звенит мечами с Бенедиктом. Вроде бы, дела у них идут на лад. Во всяком случае, ночевала Гилва не в гостевых покоях и не у нас. А я шляюсь как неприкаянное привидение по всему замку, сую нос во все углы. Уже нашел два входа в тайные проходы и одну дохлую кошку. За мной шляются два лакея-телохранителя. Дело свое они знают, я проверил. Но зачем Рэндом их приставил ко мне? Кого из близких и родных мне следует опасаться?

Сворачиваю в очередной коридор. Слышу за спиной звуки, которые интерпретирую как незнакомое ругательство. Один из охранников уже передо мной.

– Сэр… Простите меня… Не надо ходить этим коридором.

– Почему?

– Здесь нет коридора.

– Вот те раз! А где же мы стоим?

Охранник нервно оглядывается через плечо.

– Понимаете, сэр, Замок – не совсем обычный дом. Ходят слухи… В общем, если вы сто раз проходили, и коридора не было, а на сто первый он появился, то лучше пройти мимо.

– Это интересно! А почему – мимо?

– Ходит слух… Служанка Мэрилонг несла королю Эрику чашечку горячего кофе и свернула в такой коридор… А принесла кофе через два месяца. Вместо нее уже наняли другую служанку. Родные получили компенсацию за ее смерть. Счастье, что кофе не успел остыть, иначе ее непременно бы уволили, а компенсацию отобрали.

– Понятно. Давайте проведем научный эксперимент. Встаньте у той стены, чтоб видеть весь коридор, а я пройду его из конца в конец. Наблюдайте за мной в четыре глаза.

– Но…

– Это приказ. Сами в коридор не суйтесь, что бы там ни происходило.

– Есть, сэр! – ответили повеселевшие ребята и заняли наблюдательный пост.

Читал я об этом коридоре. Называется Коридор Зеркал. Здесь вас может съесть родная мама, но, если повезет, узнаете много интересного. Уверенно шагаю на дрожащих коленках к первому зеркалу. Странное зеркало. Кусок ночи в резной раме. Из темноты доносится смешок.

– Борисыч, береги печонку! – россыпь смешков. Мужских и женских.