Чтение онлайн

– Да-да.

– На втором этапе Паола полностью вышла из-под моего контроля, проехала на мне Лабиринт, получила знания, но не возможность их использовать. Следующий этап – Паола стала полноценным жителем тени и получила возможность использовать свойства Лабиринта. И заключительный этап – после самостоятельного прохождения Лабиринта Паола стала эмбериткой.

– Пигмалиончик мой! – Паола нежно покусывает мое ухо. (На зрителя играет, не иначе.)

– Четко, ясно, и ничего не объясняет, – делает заключение Фиона. – Оберон не был на такое способен. Мы можем управлять настроением масс, но не более. Скажи, Паола – единственный твой опыт?

– Боюсь, что нет – вспоминаю караван рабов и симпатичную девушку Лану, удивительно похожую на Паолу. – Но второй опыт я пустил на самотек.

– Жаль. Теперь, о том, что интересует тебя. Дворкин как-то сказал, что бессмертные не оправдали его ожиданий. В другой раз упомянул чертову дюжину, мол, только крайний чего-то стоит.

– Он не упоминал имен? Камилл, например…

– Это называется наводящий вопрос? – улыбается Фиона. – Честное слово, не помню. Но вот как-то он сказал о себе: "Я не первый, я нулевой". Не знаю, имеет это отношение к делу, или нет… Если Эмбер – это он, то оси координат выходят из нулевой точки. Впрочем, это я уже фантазирую. Но мне почему-то кажется, что он имел в виду бессмертных.

– Насчет начала координат… Дворкин сказал мне, что Хаос создал тоже он. Или это было в Коридоре Зеркал?..

– Что было вначале? Яйцо или курица? Если Дворкин создал Хаос, то откуда взялся он сам?

– Я об этом не подумал. У нас принято считать, что люди произошли от очень умной обезьяны.

Фиона рассмеялась золотистым смехом.

– Флори интересуется, очень трудно было пронести Паолу через Лабиринт?

– Смертельный трюк. Нас подпитывала Гилва, иначе мы бы не справились.

– Вот как? Хорошо. Если что-то узнаю про бессмертных, сообщу. Паола, ты не проводишь меня?

– … Ап! Ап! Ап! Хоп!

Звон стали и топот ног. Это Бенедикт сгоняет с меня жирок в фехтовальном зале.

– Неплохо, совсем неплохо! – говорит лучший фехтовальщик Эмбера. Первые пять минут я пытался противостоять ему честно. Потом начал бессовестно жульничать. Составил заклинание и ускорил темп своей жизни сначала в полтора, а потом в три раза. По существу, это модификация "Остановись мгновение…", только вывернутая наизнанку, с маленькой добавкой для замедления темпа речи. Теперь у меня хватает реакции отбивать атаки Бенедикта. Заклинание составлено наспех и очень халтурно, поэтому не все в порядке с теплоотводом. Я перегреваюсь. Посему – красный как помидор, мокрый как мышь, и едкий пот заливает глаза.

– Вы быстро учитесь, – говорит мне Бенедикт между двумя ударами. – Полчаса назад я считал вас дилетантом. Чья это школа?

– Я самоучка. Последнее время нахватался приемов от Гилвы.

– О-о! – поднимает бровь Бенедикт и переходит в быструю атаку. Ускоряюсь еще чуть-чуть, но зато не отступаю ни на миллиметр. Ноги стоят твердо, словно приклеенные.

– У вас очень странная техника. Сказал бы, что бездарная, не будь она такой результативной.

Делаю шаг назад и поднимаю руки, заканчивая поединок. Переключаюсь на нормальную скорость.

– Вы абсолютно правы. Техника – никуда. Посмотрите на себя и на меня. Вы свежи и бодры, я же как после марафонского бега.

– Сегодня утром произошел странный случай, – говорит Бенедикт, снимая маску. – У меня прямо из-под головы исчезла подушка. Рэндом сказал, что с ним случилось то же самое. Не знаете, с чем это связано?

Покраснел бы еще больше, но дальше некуда.

– Фиона знает, – даю честный, но уклончивый ответ. – Скажите, Бенедикт, как вы относитесь к Гилве?

Эмберит мрачнеет.

– Она очень славная девушка, но выбрала не ту сторону. Берегите ее, Богдан.

– А вы?

– Она слишком сильно привязана к Хаосу.

– А вы – к Порядку… Но ведь есть еще одна сторона.

– Не понял?

– Лабиринт Корвина. Не Хаос и не Порядок. Стабильность. Он выступает за равновесие. Разве плохая цель?

– Предать Эмбер?

– Кто говорит о предательстве? Возможно, вам придется обнажать меч против Хаоса. А с братьями, надеюсь, сумеете договориться словами.

– Вот оно и случилось… – задумчиво произнес Бенедикт.

– Что?

– Видите перстень? Черт бы вас побрал! Я только что проспорил его Рэндому. Вы полезли в политику.

– К чертовой матери политику! Живите как знаете! – швыряю маску и шпагу в угол и, не оглядываясь, вылетаю из зала.

Гилва перехватывает меня у двери.

– Тс-с. Не делай резких движений.

Осторожно заглядываю в щель. Дверь на балкон раскрыта настежь. Паола кусочками колбасы пытается заманить в комнату маленького – не больше кошки – зеленого дракончика. Тот, весь настороже, готовый вспорхнуть в любой момент, хватает лапкой кусочек колбасы, сует в пасть и отступает на два шага.

– Цып-цып-цып, – подманивает его Паола.

– Он не птица, он зверь, – говорю я, вхожу в комнату и сажусь в кресло.

– Кис-кис-кис, – послушно переключается Паола. Невероятно, но "кис-кис" помогает. Через пять минут дракончик уже берет кусочки колбасы из ее рук. Паола чешет ему перепонку крыла. Протягиваю руку и чешу другое крыло. Дракончик облизывает мордочку, теряет интерес к Паоле, лезет мне на колени и сворачивается калачиком. Личико Паолы до того обиженное, что не могу удержаться от улыбки. Гилве надоедает охранять дверь, она заглядывает внутрь, и глаза ее округляются.

– Повелитель, ты знаешь, что еще никому не удавалось приручить дракона?

– Я не приручал. Он сам меня выбрал.

Дракончик поднимает головку и шипит на Гилву. Щелкаю пальцем его по носику. Дракончик чихает, облизывает мордочку и успокаивается.

– Завтра прохожу Лабиринт. Может, хоть этот знает что-то о Терминале.

– Я с тобой! – выпаливает Паола.

Насторожив ушки-локаторы, дракончик внимательно вслушивается в наши голоса.