Чтение онлайн

– Конечно, я люблю тебя, – сказала я Риану, – по-своему.

– По-своему? – Он почти кричал. – Что значит «по-своему»? Ты либо любишь, либо нет. И если любишь, то только меня одного. По-другому не бывает!

– Риан, я...

Он схватил меня за плечи и уставился в глаза.

– Любовь – это огонь, Эмбер. Присматривай за ним, или он сожжет тебя. Поддерживай его, или он угаснет, а ты останешься в холоде.

Мне не понравился гнев в его глазах. Это был не тот гнев, который я могла утихомирить ласковыми словами или бешеным быстрым сексом. Я боялась, что Риан покинет меня, и не могла отпустить его.

– Я поражена и смущена! Я никогда не думала о браке. Немногие мужчины осмелились бы предложить ведьме замужество. Возможно, в связи с этим твое предложение и стало чем-то неожиданным для меня.

– А к чему ты думала мы идем? Ты считала, что мне довольно будет видеть тебя три ночи в месяц и шесть при голубой луне [1] ? Я хочу тебя каждую ночь, Эмбер. В моей постели и в моей жизни. Я не соглашусь на что-то меньшее.

– Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому, Риан, – взмолилась я, одновременно бешено просчитывая варианты. – Дай мне срок до следующего месяца. А тогда приходи ко мне как к своей невесте.

Это была отчаянная попытка достижения невозможной цели. Как бы мне удалось всего за месяц найти способ избавиться от притяжения к принцу, если в течение последних пяти лет я даже не смогла найти средство, чтобы его ослабить? Я лишь оттягивала неизбежное.

Как и ожидала, я потерпела неудачу в своем лихорадочном марафоне длиною в месяц, пытаясь отыскать средство от проклятия принца. Я каждый день часами колдовала у очага. Изучила каждую найденную книгу, каждый свиток. Я мало ела, спала еще меньше. Однако месяц прошел. Луна уменьшилась и истаяла, а я так и не нашла ничего подходящего.

Всё дело в том, что ведьмы, как снежинки: холодные и непохожие друг на друга. Нет двух ведьм, которые произносили бы одно и то же заклинание в одинаковой манере. То, что работает у одной, не будет работать у другой. И то, что наколдует одна, другая не сможет уничтожить.

Я не могла найти ничего, что гарантировало бы мне свободу от проклятия, которое Гаэтана наложила на принца. А пока я не уверена, что в состоянии сопротивляться принцу, не могу обещать себя Риану.

Ведуньи говорят, что обещание ведьмы остро, как меч, и крепко, как железные цепи. И они не лгут, но я хотела сдержать данное Риану обещание не только из страха перед судьбой и знания, что ждет ведьму, которая его нарушит. Вся правда в том, что я предпочла бы умереть, чем предать его.

– Ничего личного, – сказала мне Сильви, проглатывая свою ежемесячную настойку, – но я соскучилась по Эмбер.

– Я не обиделась, – сказала я, улыбаясь под личиной Золушки. – Уверена, она тоже скучает по тебе.

– Фу! – Сильви проглотила последние капли. – И микстура по ее рецепту не такая противная как твоя.

Я чуть не рассмеялась. Зелье было тем же самым, что я всегда готовила для Сильви. Тем, на которое она всегда жаловалась. Разница между ними была лишь в ее воображении. Как говорят ведуньи: «В воспоминаниях все слаще».

– Твоя сестра не говорила мне, где у тебя шрам, – сказала я Сильви.

На самом деле, Сильви никогда не рассказывала об этом, но мне всегда было любопытно. Каждый, кто заразился ликантропией, носил шрам от укуса, обратившего его. Любая рана, которую несчастные получали после заражения, заживала, словно ее никогда и не было. А метку от укуса оборотня, обрекшего их на такую жизнь, жертвы будут носить всегда.

– Мой шрам? – Сильви сдвинула брови, словно в замешательстве, что, как я знала, было притворством. – Что ты имеешь в виду?

– Ну же, – подстрекала я, обретя уверенность под маской незнакомки. – У каждого оборотня есть метка. И если ты покажешь мне, где твоя, я попытаюсь обойтись без некоторых самых горьких компонентов в твоей настойке.

Ненависть к гадкой микстуре боролась в Сильви с природной скрытностью. Она потерла бедро левой рукой.

– Здесь. – Она коснулась внутренней поверхности бедра сквозь юбки.

– Странное место. Большинство меток остаются на ладонях, руках или ногах ближе к стопам. Иногда на шее. На что она похожа?

– М-м, на отметки от зубов. Два ряда воспаленных, красных, кривых углублений.

– Оборотень был в человечьем обличье, когда укусил тебя за бедро?

Сильви покачала головой.

– Я знаю, о чем ты думаешь, но я любила его! Когда он признался мне, что является монстром, я возненавидела его за обман. Он поклялся, что все не так плохо, и укусил меня, чтобы это доказать.

Я не хотела превращаться в чудовище и пошла к священнику, чтобы он благословил и излечил меня. Священник сказал, что превращение в оборотня – наказание за моё распутство, а единственное лекарство от этого – костер. Он запер меня в подвале и пошел за констеблем.

– И тогда ты сбежала из Города Королей?

Сильви смотрела на сложенные руки, и я возненавидела моё холодное любопытство за то, что огорчила ее.

– Я позволила Майнетт и Дульси думать, что меня предал Рауль, мой возлюбленный, а не моя собственная глупость. Я, возможно, сбежала бы с ним и позволила Майнетт и Дульси остаться в Городе Королей, но не смогла простить его.

А когда мы только прибыли сюда, я побоялась сказать об этом Эмбер. У нее такой острый язык, и она умеет читать. Хотя она всегда была добра к нам, и никогда не болтала о наших интересах, я не хотела, заглянув ей в глаза увидеть, что она считает меня дурой, влюбившейся в человека, которого едва знала. Думаю, было бы того хуже, произнеси она это вслух.

Я неловко обняла Сильви и погладила ее по спине.

– Ну, ну. Эмбер не сочла бы тебя дурой. Каждая женщина знает, как трудно принимать решения, если замешано сердце.

Я лгала. До встречи с Рианом я действительно посчитала бы Сильви дурой. Теперь же я сочла ее храброй.

– Я скучаю по Эмбер, – пробормотала Сильви, утирая слёзы. – Как думаешь, когда она вернётся?

– Могу предположить, что когда принц устанет от твоих услуг и услуг твоих сестер.

– О, если бы это было правдой. Он устал от нас ещё в начале. Он не дотронулся тут ни до одной женщины со своей первой ночи с Дульси.