Чтение онлайн

Плохо давалась, не значит не давалась вовсе, просто не «его» магия отнимала у Дэрэка массу энергии и получалась слабей.

Но слабей лишь в сравнении с такими мастерами как Госпожа Гертруда или Господин Арчибальд.

И да, он не мог носить магическую одежду или изменять свое тело, однако изменить молекулярный состав вещества ему было вполне по силам, равно как и трансмутировать одно вещество в другое.

Что же до «его» магии, как раз она то и оказалась главным подспорьем на поприще врачевания.

Некромантия – это, конечно, магия способная превратить безобидный труп, в несклонного к конструктивному диалогу вурдалака или зомби.

Однако, делает она это за счёт силы жизни, настолько мощной, что способна реанимировать даже голый скелет.

А что есть здоровье, как не проявление того, что существо живо?

Небольшой, но ощутимый толчок некромантии по иммунной системе человека, и перепуганный организм сам справляется с любым недугом, только бы не трогали.

Нет, конечно, все было не так просто, и Дэрэк не всегда мог спасти пациента, но все же тридцать процентов летального исхода – это намного лучше, чем девяносто пять процентов летального исхода у других лекарей.

По сути медицина Алюры представляла из себя игру в «угадайку».

Только загадка была не в том, выздоровеешь ты или нет?

А в том, что прикончит тебя раньше: болезнь или лечение?

И потому, люди были благодарны, молчаливому и нелюдимому доктору Шульцу.

Что же до его странного внешнего вида, то все очень просто, «врач всегда возится с консервантами и прочим, отсюда и бледность, и нездоровый вид», -говорили себе горожане.

Хотя для тех, кто пришёл по объявлению: «При одновременном лечении сифилиса и гонореи скидки на ампутацию!», всегда было, о чем задуматься, помимо внешности доктора.

И так прошло девять лет.

За все эти годы маг подружился лишь с Отто Голденхольдом, поскольку тот уже знал его тайну, пусть и не в полной мере. А значит в общении с ним Дэрэк мог не притворятся.

Отто и впрямь оказался порядочным человеком, склонным, однако, к хитрости и лукавству, но это скорее было профессионально приобретенным свойством, нежели частью его натуры.

Они иногда выпивали, беседовали или играли в карты, вообще проводили вместе время, когда выдавался свободный вечер.

К тому же купец не брезговал посещать дом некроманта, несмотря на прискорбное состояние его пациентов.

Когда слава о его врачебных умениях распространилась, у некоторых горожанок возникало навязчивое желание познакомить с Дэрэком своих засидевшихся в девках дочерей.

Но оно быстро пропадало, когда они видели неестественно бледное лицо доктора Шульца.

Вероятно, дамы думали, что он болен, а учитывая специфику лечимых им болезней… Ну вы понимаете, мамаши сразу решали, что их дочери могут насладится собственной независимостью еще годик другой.

Некромант ничего не имел против такого развития событий, и его больше не беспокоили.

Что же до Голденхольда, то купец понимал, что Дэрэк по-видимому необычный маг.

Не то чтобы он видел много «обычных» магов, по правде говоря, Дэрэк был единственным магом, что он видел. Но купец чувствовал, что он что-то не договаривает, однако, законы дружбы между мужчинами требуют уважать нежелание изливать душу, и Отто не настаивал.

«В остальном же маг, оказался отличным, хотя и со странностями парнем, или мужчиной, по нему не поймешь», – часто думал Голденхольд.

Его не переставало удивлять, что Дэрэк за девять лет ничуть не изменился.

Конечно, он знал, что маги живут долго, но вот убеждаться в этом самому -это совсем другое дело.

– Я просто развалина, а тебе хоть бы что, – часто говорил Отто при встрече.

Раболепность перед магом осталась в прошлом, и мужчины давним давно перешли на «ты».

– Я тоже старею, ты же знаешь, я тоже старею, просто не так как люди, – спокойно отвечал маг.

– Да, да, потому ты и не женишься, – подтвердил свою осведомленность Голденхольд.

– И снова неправда, и тебе это известно, Отто. Я не женюсь по тому, что не на ком – это раз, и не зачем – это два.

– Ну как же не на ком? Полный город девок! А хочешь поедем со мной в Султанат, если тебе местные бабы не по сердцу. А может тебе найти себе симпатичную летучую мышку? – Отто весело подмигнул приятелю.

– Да пошёл ты знаешь куда, Голденхольд? – Дэрэк засмеялся, верней спародировал звук смеха.

Он понимал юмор, и ему было смешно в душе, просто он не мог это выражать как люди. Однако научился пародировать звук, дабы обозначать, что ему смешно, это упрощало общение.

– Ну а насчет «не зачем» это ты зря, – продолжил Отто, даже не собираясь идти туда куда его послали, – Детишек заведешь, я вот не нарадуюсь на свою Эмбер.

– Я же объяснял, что у магов не принято заводить детей. Ну представь, у меня родится ребенок, а однажды я буду хоронить его или ее праправнуков. Маги рождаются случайно, нет никакой закономерности, и нет генов, которые за это отвечают.

– А если мать будет тоже маг?

– Ведьма, ты хотел сказать? Все равно. Дети будут, но что будут магами, мало вероятно. Верней вероятности этого не больше чем то, что маг родится от тебя или у твоей дочери, у короля или свинопаса. Не важно. Это случайность, причем очень и очень редкая. Вот у магов и ведьм не принято рисковать, заводя детей. Проще не заводить потомства, чем знать, что ты его переживешь, – они замолчали

– Ты только не обижайся, дружище, я же как лучше хочу, – виновато сказал Отто.

–Я знаю Отто все нормально, – бесстрастно как всегда ответил Дэрэк, – К слову браки у магов тоже не приняты.

– Ну хорошо, с обычными женщинами понятно, по той же причине.

– Верно, из-за их смертности, – подтвердил маг.

– Ну а как же ведьмы? Они то живут столько же, как и маги.

– Мой дорогой Отто, ты хоть раз встречал ведьму?

– Ни одной. А что такие страшные, да? – поморщился Голденхольд