Чтение онлайн

Валерия молниеносно вскинула взгляд на нее, охваченная тревогой:

— Артур? Вы знаете, где он? Что с ним?..

— Пей свой чай! — вместо ответа произнесла Гульнара-гашан.

Валерия приняла из рук служанки пиалу и пригубила её. Вкус у напитка был крепкий и пряной, горячая жидкость быстро достигла желудка и разлилась внутри Валерии приятной теплотой. Губы месламитки дрогнули в одобрительной улыбке:

— Вот и умница, Лера-эре. Не нужно противится мне! Потому что я твоя единственная покровительница в этих стенах. Тебе надо дорожить моим добрым к тебе отношением, а не злить меня, — пожилая женщина вновь примолкла и глубоко затянулась дымом. — Что до твоего мужа, то он был похищен вместе с тобой. И теперь его судьба в руках нашего сардара…

Зеленоглазая женщина едва не выронила пиалу из рук.

— О чем вы говорите?!

— Я говорю о том, что от того, насколько хорошо ты послужишь моему господину в постели и как сильно ты сможешь ему понравиться, зависит и твоя жизнь и жизнь твоего мужа. Если как следует ублажишь господина, то он сохранит жизнь и твоему мужу и тебе. И, когда ты наскучишь сардару, то он отпустит вас на свободу, позволит покинуть Эмеслам. Да ты ты не переживай, Лера-эре! Поверь мне, наскучишь ты ему быстро — ты слишком стара для него… Кстати, сколько тебе лет?

Валерия, оглушенная услышанным, не сразу смогла заставить себя ответить:

— Мне… Мне двадцать восемь, — горло пересохло и голос едва слушался её.

Гульнара-гашан издала презрительный смешок:

— Твой срок годности уже лет десять, как истек!

Валерия почувствовала, как чай начал одурманивающе действовать на нее: голова стала легкой, а по телу разлился приятный жар, снимающий напряжение с мышц. Стресс от похищения не исчез полностью, но притупился, как бы отодвинувшись на задний план. Наверное, напиток содержал в себе наркотическое вещество. Разум женщины, доселе парализованный страхом, сейчас стал оживать, возвращая ей способность связно мыслить:

«Надо убедить их в том, что я смирилась и на все согласна… Надо выиграть время и… И возможно я придумаю что-нибудь! Но как мне пережить это всё? Как взять себя под контроль, как остаться спокойной? Как сохранить разум в этом безумии?»

Зеленоглазая женщина допила остатки чая и поставила пиалу на поднос.

— Могу я повидать мужа? — она умоляюще посмотрела на месламитку.

Гульнара-гашан отрицательно покачала головой:

— Когда ты увидишь мужа зависит не от меня, а от сардара.

Валерия, не в силах сдержать эмоций, уронила лицо на ладони и всхлипнула.

— Не плачь, Лера-эре, если будешь продолжать в том же духе, то быстро воссоединишься со своим супругом, — заметила с издевкой пожилая месламитка, нисколько не тронутая её горем. — После того, как сардар велит казнить тебя и твоего мужа, я прослежу, чтобы вас похоронили рядом с друг другом.

Сжав руки в кулаки, Валерия призвала на помощь всю свою волю:

— Простите меня… Я не должна плакать… — пробормотала она, торопливым движением вытирая слезы. — Простите меня, Гульнара-гашан!

Ухмыльнувшись, месламитка отложила курительную трубку на стол.

— Хм, вижу, ты не такая уж дура. Это хорошо! И запомни крепко — не смей плакать при сардаре! Он женских слез не любит и может прогневиться на тебя, — проговорила она наставительно. — Сейчас тебя отмоют и приведут в надлежащий вид: прическа, макияж, маникюр и все остальное. Господин прибудет вечером и ты должна быть готова.

Она щелкнула пальцами и служанки подошли к Валерии.

— Отправляйся с ними и во всем им подчиняйся, — повелела Гульнара-гашан. — И если думаешь устроить побег или драку, то знай: я обо всем доложу господину и в назидание тебе порекомендую отрезать от твоего драгоценного мужа кусок мяса. Так что веди себя благоразумно, Лера-эре.

Той ничего не оставалось делать, как подняться с дивана и вновь оказаться в руках мужеподобных надзирательниц.

— И пусть на её спине, на месте ожога, они что-нибудь нарисуют хной. Надо же как-то скрыть, что она порченная! — прибавила напоследок Гульнара-гашан.

2

Суровые служанки провели Валерию в помещение, напоминающее массажный кабинет. Здесь было светло и стерильно чисто, посередине стояла кушетка, у стен располагались шкафчики, наполненные разнообразными косметическими средствами. Женщина, ожидавшая Валерию в кабинете, была облачена в белоснежный халат, медицинские перчатки и маску. Молчаливо она указала Валерии на кушетку, предлагая занять на ней место.

Служанки подтолкнули свою пленницу вперед — делать нечего, пришлось забраться на кушетку. Взгляд женщины в халате вызывал у Валерии инстинктивное желание попытаться прикрыть интимные части своего тела, а обстановка кабинета вызывала в мозгу ассоциации с больницей. Валерия слышала, как у нее стучат зубы, но никак не могла прекратить дрожать от всепоглощающего страха.

— Постарайся расслабиться, я не собираюсь тебя пытать, это всего лишь шугаринг, — заговорила с ней женщина в халате на русском языке. — Мы с тобой сделаем депиляцию всех необходимых зон, ясно?

Следующий час был посвящен удалению волос с тела Валерии. Служанки все это время стояли у двери, похожие на бесчувственных истуканов, никто из них даже не шевельнулся. Валерия пыталась отвлечься от пугающий мыслей о скором будущем, старательно читая иностранные названия на разнообразных тюбиках, баночках и бутылочках на полках. После того, как мастер по шугарингу завершила работу, Валерию отконвоировали в следующий кабинет — на сей раз маникюрный. Маникюрщица так же, как и мастер по шугарингу, была похожа на медицинского работника.

— Какие неухоженные ногти! — воскликнула мастер, схватив пленницу за руку.

Валерия действительно не любила третировать свои ногти маникюром и наращиванием. От наращенных ногтей она испытывала физический дискомфорт, ей все время хотелось отодрать наращённую часть ногтя и не мучатся; кроме того, ей крайне не нравилось, какими хрупкими становились ногти, побывав под лампой для сушки ногтей. Лишь иногда она решалась сделать маникюр, как правило, в честь какого-нибудь торжественного мероприятия — например, свадьбы подруги. В обычной жизни она просто коротко стригла себе ногти, чтобы избавить себя от необходимости вычищать из-под них грязь, и даже не тратила времени на полировку.