Эмигрант
Шрифт:
– Ваше величество, давайте сначала с насущными проблемами разберемся… – почти взмолился Жорот.
Лотта победно улыбнулась и посоветовала:
– А вы привыкайте к мысли, привыкайте…
Ближе к вечеру Жорот столкнулся в коридоре с Ларсеном.
– О! Привет, – обрадовался целитель. – А я как раз от твоей подружки.
Жорот, игнорировав столь вольную характеристику Тины, поинтересовался:
– Как она? Кстати, ты спрашивал насчет моего визита?
– Ходит потихоньку, а насчет визита – забыл. Да зайди сам и спроси, девочка вполне прилично выглядит.
– Куда?
– Она у себя.
– Это где?
Ларсен поднял брови:
– Ты меня стараешься уверить, что ни разу у нее не был? Или действительно не был?
– Мы просто хорошие знакомые.
– Да? – целитель неожиданно остро взглянул на колдуна, пожал плечами. – Не хочу тебя расстраивать, но для нее ты не просто хороший знакомый. Имей ввиду.
Жорот подумал, прокрутил в памяти немногочисленные встречи и разговоры с Тиной.
Покачал головой:
– Ты ошибаешься.
– Моя третья специализация – эмпатия. Я такие вещи просто знаю.
Жорот усилием воли подавил накатившую панику. Только эмпатических способностей у Ларсена ему не хватало! Осторожно спросил:
– А зачем ты ее вообще читал? И она согласилась? Ведь, насколько я помню, для чтения спрашивают согласия.
– Э-э… – Ларсен вздохнул. – Знаю, что неэтично, но иногда само получается. Я о тебе упомянул, так девочка такую волну выдала… Я ж ее лечил тогда, взял почти целиком.
Жорот задумчиво взвесил свое отношение к Тине. Нет, пожалуй, лучше голову девочке не морочить. Ограничить общение, пусть успокоится, может, все само собой пройдет.
Ларсен хмыкнул:
– Как я понимаю, желание нанести визит у тебя резко исчезло.
– Правильно понимаешь, – вздохнул колдун.
– Ты сильно занят? Помнишь, ты обещал посмотреть балльность моих шариков…
Колдун только вздохнул про себя. Если б он сразу обратил внимание на свое отношение к парню, ни за что бы не согласился…
Они спустились в пристройку Кецетина, где и начали экспериментировать.
Балльность "шариков" Ларсена оказалась на шестом-четвертом уровне – если учесть, что он использовал их крайне редко, то Жорот мог поклясться, что у Ларсена способности к боевой магии никак не меньше целительских.
– А вторая специализация у тебя какая? – поинтересовался он у целителя.
– Целитель животных.
Колдун покачал головой:
– Это ветвь основного целительства. Я, конечно, не профессионал-определитель, но коллегу узнать могу – твоя вторая специализация – боевой маг.
Ларсен задумчиво отозвался:
– Я хотел в ученики к боевому, но не вышло. А сейчас уже поздно.
– Для Клана – нет. Так что советую всерьез подумать об эмиграции – тебя примут с распростертыми объятиями, гарантирую.
– А может ты мне дашь – хотя бы основы?
– Вы сговорились сегодня, что ли? – жалобно вопросил Жорот. – Сначала Лотта, теперь ты… Не получится из меня преподавателя! Для этого совсем другой характер должен быть, и установки тоже…
– А Лотта чего от тебя хотела? – заинтересовался Ларсен.
– Как я понял, она хочет основать то ли свою магическую школу, то ли еще что-то подобное. Для нужд королевского дома… Только она говорила насчет мастеров-артефакторов.
– Я ее понимаю, – заметил целитель. – Ты только представь, что будет, если один из четырех магических орденов будет ближе к власти, чем остальные? Сейчас, кстати, Сообщество уже на пути к этому… Ладно, это я так, к слову… Давай посмотрим, что у тебя с целительством.
Они экспериментировали больше часа, наконец Ларсен решительно сказал:
– Пока хватит. Сейчас я тебе все уберу… Так. Я еще подумаю, но кое-что вижу уже сейчас. У тебя магический потенциал просто зашкаливает, я еще ни разу такого не встречал. Но лет двести назад ты сильно перенапрягся… Или травма была?
Жорот, прекрасно знавший, о чем речь, поморщился.
– Неважно. И что?
– А то, что сейчас часть твоего потенциала заблокировано. Ну, не можешь ты канал полностью использовать, будто перегородка стоит. И еще у тебя очень странное, нестабильное тело. Я читал, такое бывает у магов на четвертом-шестом тысячелетии жизни, чем дальше, тем сильней – потому что тело полностью берет за основу магическую энергию… Иначе рассыплется просто. Но тебе-то всего четыреста? В общем, из-за этой нестабильности ты сможешь нормально себя лечить только когда полностью раскроешь канал. Тогда твоя сила уравновесит твою… нестабильность.
– А так как раскрыть канал нельзя…
– Почему? Я не уверен точно, конечно, нужны расчеты, но с первого взгляда все поправимо.
– Мне диагностировали необратимую деформацию потока. Правда, никак не связывали это с тем, что у меня лечебные заклинания не выходят.
– Знаешь, я должен еще поработать, тогда скажу точно, – медленно отозвался Ларсен. – А нестабильность твоего тела, это, случайно, не последствие той, двухсотлетней травмы? Ты тогда не развоплощался?
Жорот нахмурился. Ларсен, безусловно, был талантливым и компетентным целителем.
То, что он сейчас сказал колдуну, он частично знал и слышал – отдельными фрагментами – от разных целителей. Но никто не собирал картину воедино, тем более, всего за час-полтора. А на правду очень похоже… Колдун вздохнул.
Придется объяснять парню свои особенности, возможно, он что-нибудь и придумает.
Хотя давать информацию очень не хочется.
– Это в двух словах не расскажешь, а мне пора к Ивину. Хочешь, идем со мной. Или загляни после десяти, когда я его уложу, нормально поговорить раньше все равно не получится. О, черт… Мне же сегодня еще артефактами заниматься…
– Может, отложим до завтра?
– Смотри сам. Только с артефактами мне еще дней пять, а то и все восемь возиться.
Ларсен задумался на мгновение, кивнул:
– Хорошо. Я подойду вечером.
Ивин, немного покапризничав, улегся спать. Жорот отбирал ингредиенты, необходимые для создания артефакта щита, Олли убирала после вечернего чая и тихо прибиралась в комнате – она делала так каждый вечер. Ларсен, мурлыкая, чертил на листке бумаги, пристроив его на углу стола. Наконец Жорот закончил.