Чтение онлайн

Мы, всё же, не в кино. Адекватной для метания я считал дистанцию в 3 метра, максимум — 5.

Во-вторых, всё-таки облегчил переднюю часть телескопической трубки. Да, рискую что однажды копьё перерубят, но предпочёл жертвовать ближним боем в пользу дальнего. Да и повреждения моё копьё постепенно залечивает благодаря всё тому же малому материализатору. Хотя уверен, что есть некий предел повреждений. Всё же царапина на лезвии — не то же самое, что переломанное надвое копьё.

Почему взялся облегчать? Всё очень просто — каждый раз когда пружина толкает снаряд, она тратит энергию в том числе на разгон всей остальной движущейся части копья. И если энергию разогнанного снаряда мы можем считать полезной, то энергия всех остальных частей — просто уходит напрасно. Если бы я не добавил демпферов — ещё бы и уходила на разрушение механизма.

Таким образом, облегчая движущуюся часть, повышаем КПД.

Наконец, в-третьих. Металлическую пружину я догадался заменить газовой. Пневматической. Да, мне не хватало материалов чтобы сделать её такой как нужно, потому особенно жалко что не догадался об этом в личной комнате. Когда под рукой был полноценный редактор. И масло, и резина были бы очень полезны, да и газ бы я закачал соответствующий. Лучше азота, правда, ничего не знаю. Тем не менее, невероятная точность подгонки деталей и «регенерация» металла позволяли сделать довольно хороший пневматический поршень и так.

От длины хода подвижной части тоже здорово зависела энергия снаряда. Не помню, какая именно физика стоит за этим, но мне однажды долго и подробно объясняли это на каком-то форуме. И я в конце концов понял и согласился.

Металлическая пружина в задней части занимала место, а поршень — сам себе пружина, поэтому удалось увеличить длину хода почти вдвое, с примерных 60 сантиметров до метра с небольшим.

В самом коротком состоянии копьё теперь было около 140 см, максимальная длину менять не стал. И, конечно, легко блокировалось в любом промежуточном состоянии. Эта функция здорово помогла, когда я понял, если заряжать на полную, снаряд прошивает умертвий насквозь.

Недостатком замены металлической пружины на газовую было то, что после пары хороших ударов по копью, оно может стать не стреляющим на десятки минут. Но, к сожалению, чем-то приходится жертвовать. Более того, хотя материализация газа происходила не очень быстро, я мог создать внутри дополнительное давление, чтобы сделать первый выстрел особенно сильным.

Что, правда, чревато. Такие выстрелы нужно будет совершать с какого-то упора, чтобы меня не убило моим же копьём. К сожалению, придумать какой-то удобный крюк-упор мне так и не удалось.

Зато я смог хоть немного ускорить перезарядку. На левом боку я зацепил за плотный ремень одежды новичка кольцо. Сплетённое всё из тех же стальных стерженьков, напоминающих по размеру электроды для сварки. Разве что длиннее. Диаметр кольца позволял легко заходить внутрь наконечнику копья, с большим запасом. Попасть кончиком, думаю, будет несложно даже в горячке боя. А вот перекладина в кольцо упиралась.

Таким образом, я мог перезаряжать пружину не об пол, а об кольцо на поясе. Движение было не самым удобным, а чтобы стрелять быстро, всё ещё нужно было доставать «старый» нож из запасов.

В результате, моя стойка для максимально быстрой стрельбы напоминала стойку современного гранатомётчика. Копьё над плечом, обе кисти большими пальцами на себя, левая впереди, правая сзади. Левая остаётся на оружии всё время, а правая — то помогает заряжать пружину, то ставит новые гранаты. То есть наконечники, конечно.

Последнюю деталь я не назову доработкой, потому что так уже делал. Если летящему клинку помогает мана, то он не только лучше проникает в цель, но и лучше рассекает воздух.

Таким образом, теоретическая максимальная дальность выстрела у меня подбиралась к таковым у луков. Если не задирать траекторию слишком высоко, то 40-60 метров. Но только с упора, с маной (которой у меня в копье на 1 выстрел), с предварительной накачкой газа материализатором.

Много я так точно не постреляю. Обычные же выстрелы — что-то порядка 10-12 метров. Быть может, небронированного гоблина можно будет значительно ранить и с 15-20.

С точностью пока было так себе, но я работал над этим вопросом, используя Систематизацию. Отобразил видимую прогнозируемую траекторию полёта, постепенно калибровал её точность. Правда времени на тесты у меня пока не было, сделал меньше 10 выстрелов.

*****

В мыслях об этом и за приведением доспеха в сносное состояние пролетело несколько минут, а затем мы наконец стали слышать звуки.

Первым шёл бывший гоблин с крупной белой татуировкой на целой руке. Левой у него не было. Видимо тоже из хаоситов. Хотя над ним была пометка о том, что он является существом системы, Умертвием. Это из-за того что он умер и воскрес? Не думаю. Игроки бы сказали мне, если бы статус осаждающих так сильно отличался.

Может это какие-то шпионы или двойные агенты. Или особый статус отображается только у настоящего существа Хаоса, а те кого он подкупил-подчинил-убедил не считаются? Я бы взял эту версию за рабочую.

На таком расстоянии своему зрению я, по понятным причинам, доверял гораздо больше чем умению определять всё на слух. До них было метров 300 и сейчас враги как раз пересекали широкое открытое пространство.

Четыре, восемь, двенадцать... поток не собирался заканчиваться.

— Ну всё, уходим, — произнёс Рую, — их уже слишком много.

Хорошо, что лестница на эту крышу была нормальной, а не вертикальной приставной по которой нужно карабкаться. По этой мы оба могли и подняться и спуститься без посторонней помощи.

Я кивнул, и уже собрался отворачиваться, как стало происходить нечто странное.

Мёртвый гоблин с татуировкой резко встал как вкопанный. Казалось, он смотрит прямо на меня. Затем к нему подошли ещё четверо. Я было думал что дело в очередном Големе, но мы подозревали что породить такую махину смогла только близость алтаря. Да и выглядело это иначе. Эти не стремились обниматься, просто встали рядом с первым с четырёх сторон и стояли.

Было видно что Умертвия вокруг почуяли неладное и стали искать угрозу. Которую, пару секунд спустя обнаружили в мёртвых истуканах. Бросились на них и стали бить и рвать.