Чтение онлайн

Мы с Нилой вернулись в Алмаси Кипангу. Мы дали каждому работнику бонусы, ввели справедливые методы работы и организовали строительство подходящего жилого комплекса для размещения тех, кто хотел остаться.

После завершения мы отправили сообщение на другие наши рудники: изумруды в Таиланде, рубины в Бирме. Другие филиалы Diamond изменили свои методы, чтобы лучше соответствовать нашим верным работникам.

Новый режим был назван в честь человека, который с самого начала планировал улучшить условия жизни наших сотрудников: Кестрел.

Находясь в Ботсване, мы также отменили приказ Катао том, что любой работник, получивший травму на шахте, должен был уйти. Мы разыскали этих сотрудников и приняли на работу всех тех, кого он уволил, и реабилитировали тех, кто потерял конечности в результате трагических несчастных случаев. Мы также выплатили компенсацию семьям, которые потеряли близких, работая на нас. Деньги не могли вернуть их семью, но они могли бы немного облегчить их будущее.

Вон и Жасмин официально объявили, что они вместе, и Текс наконец-то начал избавляться от чувства вины.

Вместе Уиверы работали, чтобы найти Жаклин. Только на прошлой неделе нам сказали, что может быть зацепка о женщине, чей день рождения совпадает с днём рождения Нилы и Вона, живущую недалеко в Корнуолле.

Все исцелялось. И Нила исцелила меня в ответ.

И теперь… она сделала мне лучший подарок, который когда-либо могла сделать.

Выходит за меня.

Мои руки сжались в кулаки, когда она появилась в верхней части прохода. Океан вокруг нас блестел на закате самого захватывающего дня.

Это была идея Ви. Он видел фотографии, которые я подделал, когда впервые украл Нилу. Те, где я обнимаю ее на частной яхте и целую в море. Пару месяцев назад, когда мы назначали дату, он в шутку сказал, что наша свадьба должна состояться на лодке, чтобы оправдать почти футуристическое предсказание этих фотографий.

Я не мог не согласиться.

Мое сердце бешено колотилось, когда Нила двинулась вперед. Ее отец крепко прижал ее к себе, а его лицо светилось гордостью и любовью. Ее платье было тем самым, которое она отказалась показать мне в ту ночь, когда не легла спать.

Она каким-то образом вызвала в воображении именно то, что я себе представлял. После того, как мы занимались с ней любовью той ночью, самая странная мысль пришла мне в голову и никогда не покидала.

Черное платье, которое я сорвал с нее, когда бросил ее на свой мотоцикл, всегда преследовало меня. Я почувствовал, что значило для нее это платье. Бесчисленные часы труда и мастерства, которые она вложила в создание ткани. Я не позволил ей увидеть, как сильно ее отчаяние повлияло на меня той ночью, но я хотел как-то изменить это воспоминание — так же, как мы изменили все остальные.

Либо она почувствовала мои желания, либо я уловил ее мысли о том, что она деловито создавала — в любом случае, она подошла ко мне в зеркальном отражении того платья, но вместо черного она блестела серебристым и белым.

У меня защипало в глазах, когда я впитывал ее. Это был первый раз, когда я увидел платье, но не в первый раз, когда оно меня дразнило.

Закончив с платьем, она позвонила Джорджу и Сильви, которые написали статью для "Ярмарки тщеславия", когда Нила вернулась в Хоуксбридж. Как и было обещано, им предложили эксклюзивный выпуск, скрыв платье от меня, но подготовив четырехстраничный разворот для всего мира.

Я взглянул на двух репортеров, которые фотографировали и делали заметки о нашей свадьбе. Часть договоренности включала освещение церемонии, так что последние неприятные слухи были развеяны — вместе со всеми остальными проступками и трудностями прошедшего года.

Вон извинился за то, что вызвал негативную реакцию в социальных сетях, но я не принял его извинений. Он сделал все, что мог, чтобы спасти Нилу. Большую часть дней он был занозой в моей заднице, но он любил свою сестру, и, в свою очередь, я любил его за это.

Джордж помахал ручкой в моем направлении, улыбаясь в своем смокинге.

Они были единственными приглашенными гостями, не являющимися членами семьи, на этой свадьбе.

Мы держали это в тайне — отчасти из-за моего состояния, но в основном потому, что брак был частным. На самом деле, это было между двумя людьми, и все. Не нужно было устраивать зрелища, а все, что нам было нужно, — это мы, кольца и общая клятва.

Моя спина выпрямилась, когда Нила приблизилась. Она выглядела как принцесса, королева — моя королева.

Белые и мягкие серые перья покрывали ее декольте, сшитое с огромным мастерством, чтобы перейти от пера к драгоценным камням дальше по лифу.

Юбка с обручем взметнулась, как колокол, когда Текс приблизил ко мне свою дочь, подарив ее мне по вековой традиции.

В первый раз, когда я украл Нилу, я угрожал ему и забрал ее без его одобрения. На этот раз он охотно отдал ее мне для защиты, потому что без сомнения знал, что я умру за нее, я буду сражаться за нее…Я бы изменил историю ради нее.

Морской бриз подхватил край ее вуали, развевая кружево вокруг лица, активируя большой бриллиант, закрепленный в волосах, чтобы окутать ее радугой.

Бриллиантовый ошейник сверкал, как огонь, подхватывая оранжевый цвет заката, а белые каблуки мелькали под слоями юбок при каждом шаге. Единственной вещью на ней, которая не была белой, были обручальное кольцо и браслет.

Черные бриллианты впитывали в себя то, что отражали белые бриллианты. Драгоценный камень из оникса впитал в себя эмоции дня, храня их глубоко в своем бесценном сердце в безопасности навечно.