Чтение онлайн

У Эммы был целый день, чтобы разгадать загадку, но даже сама суть этой загадки оставалась туманной. Кто эти люди и как получилось такое чёткое изображение? Почему этот листок был так важен и был ли он важен вообще? Она явно упускала что-то значительное, какой-то ключевой элемент, без которого картина никак не могла сложиться, без которого все её предположения рушились одно за другим.

Ребекка избегала Эмму весь день. Они почти не встречались возле грузовиков и рядом с грузами, а если вдруг и оказывались совсем близко, Ребекка сразу изменяла маршрут и отводила взгляд.

Эмма всё сильнее убеждалась в том, что она стала жертвой собственной изощрённой фантазии, которая, по неведомым причинам, напрочь отсутствовала у других рабочих. Никого Ребекка не избегала – она была обыкновенный работницей, которая просто выполняла свои обязанности. Она и понятия не имела ни о каком листке бумаги. Кота она, может, и увидела, но для неё это уже не имело значения, если вообще когда-то имело. А странное выражение в её глазах, которое так поразило Эмму в прошлый вечер, было лишь игрой света. Не было там никакого страха или тревоги. Всё это Эмма просто напридумывала себе со скуки.

Она искала поддержки в лицах коллег, но те лишь обтекали её непрерывным жёлтым потоком. Эмма, сама того не ожидая, стала крохотным никому не нужным осколком, отколовшимся от нерушимой скалы коллектива.

– Не привлекай к себе много внимания, – кто-то сжал её руку, вернув в реальный мир, – стоишь посреди дороги с пустой тележкой уже пять минут, – Эмма была счастлива наконец услышать этот голос.

И, хотя Ребекка, когда Эмма обернулась, уже шла к скоплению грузов в противоположной части рабочей зоны, её слова подействовали как успокоительное. Эмме было приятно осознавать, что Ребекке было не всё равно, что кого-то волновала её жизнь. Даже если этот кто-то оказался бы в итоге простым рабочим со странностями.

Эмма улыбнулась, и ей впервые стало противно чувствовать это выражение у себя на лице, чувствовать себя частью этой толпы. Сейчас, когда она была на пороге какого-то открытия, рутина была худшим из наказаний. Эмма попыталась выгнать все неподобающие мысли из своей головы, но сделать это было невозможно – неподобающих мыслей стало только больше. Она заставила себя приступить к работе и до обеда не проронила ни слова.

Обычно Эмма проводила свободное время вместе с Томом, но в этот раз нигде не могла его найти. Наверное, он затерялся в толпе мужчин или просто забыл о её существовании. Такое объяснение Эмму даже не удивляло. Суп, который ей налили в тот день, был таким же холодным, как и их с мужем отношения.

Когда она подходила за своей порцией, ей почему-то показалось, что наблюдатель пристально разглядывал её, хотя через маску определить это было невозможно. Наверное, это были проделки паранойи, которая не покидала её весь день.

Ребекку она тоже не нашла, и поэтому села обедать рядом с первой попавшейся группой женщин. Каждую из них Эмма видела до этого тысячу раз, но ни одно лицо не выглядело знакомым.

К счастью, за время перерыва никто с ней не заговорил, и со своим единственным заданием Эмма справилась: не привлекла ничьего внимания. За обедом вообще не произошло ничего интересного, только одна рабочая вдруг поднялась посреди разговора и сказала:

– Рабочий, помни о других рабочих.

Это была ещё одна заповедь из кодекса, и Эмма никак не могла понять, в чём состоял её смысл. Как они могли не помнить о тех, кого видели каждый день?

Ей было противно их общество, их улыбки, их пустые глаза, но она терпела. Терпела во имя высшей цели, о которой она не имела ни малейшего понятия. Она бы вылила этот мерзкий холодный суп прямо там, но не хотела свалиться от упадка сил в середине рабочего дня и силой вливала едва густую похлёбку себе в рот.

Эмма не могла дождаться окончания обеденного перерыва: за работой отвлечься от назойливых мыслей было куда проще.

Наконец, тележка снова была у неё в руках. Каждый новый груз был для Эммы лотерейным билетом: она по-прежнему ожидала найти хоть что-то ещё, но её ждало только разочарование: один и тот же равнодушный чёрный асфальт, который она к концу дня искренне ненавидела.

Неожиданно ей на глаза попался Том. Он шёл и улыбался. Улыбался непонятно чему и катил тележку. Эмме захотелось подойти к нему и спросить, о чём он думал. Сказать ему, что она его не любила, что и без него она могла найти компанию для обеда. Любым способом убрать эту мерзкую улыбку с его лица. Если бы не слова Ребекки, именно так она бы и поступила.

Куда бы она ни посмотрела, повсюду дружно вышагивали улыбающиеся люди. Со всех сторон её окружали улыбки, глупые и ненастоящие. «Улыбайся, рабочий». Ей хотелось закрыть глаза и оказаться где угодно, но не здесь. Не среди предметов, лежавших на земле, и предметов, улыбавшихся во весь рот.

Эмма опять стояла на одном месте слишком долго. Как легко было лишиться всего, так и не узнав ответ ни на один вопрос. И последним, что она бы увидела, были бы бесчисленные улыбки рабочих и тележки с грузами. От этой мысли её передёрнуло. Эмма бросила осторожный взгляд на наблюдателей, но тем по-прежнему не было до неё никакого дела. Никому не было до неё дела.

Её ладони вспотели, и она сняла резиновые перчатки, оставаться в которых стало невыносимо. Прохладный порыв ветра пробежался по её бледной коже, и ей захотелось, чтобы это ощущение никогда не проходило, однако у ветра, судя по всему, были и другие обязанности. Прикосновение голыми руками к очередному грузу вызвало странное и неприятное чувство. Эмма трогала что-то мягкое и рыхлое, что-то такое, что никогда не хотела бы трогать добровольно.

Почему никого из рабочих не волновало, чем именно они занимались каждый день? О чём молчали наблюдатели?

– Нужно переставать задавать столько вопросов, – прошептала Эмма, – я ведь могу никогда не найти ответов.

В этот момент мимо неё прошла Ребекка, но Эмма решила, что это было лишь совпадение. У Ребекки не могло быть ответов на все вопросы – ни у кого их не было.

Они впервые за день встретились глазами, и Эмма снова увидела в зрачках Ребекки ту неуловимую искру, которой не было в глазах их сослуживцев. Эмма заметила и едва различимое напряжение в уголках рта соседки: им обеим улыбки давались с трудом, хотя причины у каждой наверняка были разные. Эмма переборола желание заговорить с Ребеккой и молча продолжила путь, улыбаясь каждому встречному.