Эпоха Титана

Три секунды до конца.

Был почти богом, а теперь… Умереть духом? Я? Никогда.

Рванул к телу пацана. Он застыл, словно вбитый в землю. Уже был рядом, и вдруг — аномалия. Чёрт, почему не заметил? Плевать. Его уже засасывало внутрь.

Ага, щас! Свой шанс я не упущу.

Сила Титана вырвалась из моего духа с оглушительным рёвом. Вспышка ослепительной белизны разорвала мрак, воздух взорвало озоном и пеплом. Моя собственная оболочка таяла, как воск.

Реальность поплыла волнами. Аномалию выжгло вместе с тем, что из неё пыталось выползти. Пространство трясло, меня самого чуть не швырнуло в небытие.

Пацан стоял слишком близко. Если волна заденет — мой последний шанс испарится. Энергия рванула из моей души. Без тела — одно сплошное мучение. Сформировал стену перед его хлипкой оболочкой.

Ударная волна обрушилась с рёвом. Земля вздыбилась и треснула. Тело спас.

Рванул внутрь. Тьма.

Почти выдохнул с облегчением. Что? Его сердце не бьётся. Да чтоб мне ещё раз сдохнуть.

Пустил сдерживаемый заряд. Тело дёрнулось в судороге. Ещё раз. Сжимал мощь изо всех сил, чтоб не спалить эту жалкую оболочку дотла.

— Нет! Хватит! — заорала его душа, оглушая моё сознание.

— Тихо! — рявкнул я, теряя концентрацию.

— Хочу к маме и Марусе! Вон они, зовут… — он завыл громче, потянувшись к свету в конце туннеля.

— А ну стоять! — схватил его душу, ощутив её хрупкость. — Три секунды, потом вали…

Сопляк орал, вырывался, бился в истерике. Тянулся в иной мир, а я уже сливался с его телом, так что он тащил меня за собой.

В меня ворвались его воспоминания. Волна чувств накрыла с головой. Чуть не выпустил его душу от неожиданности.

— Мама, Маруся, иду! — заорал он, дёрнувшись с новой силой.

— Хрен тебе! — выжег ещё один сгусток своей силы.

Чем крепче я его держал, тем больше его жизни вливалось в меня. Эмоции, память, боль — всё несущейся долбаной каруселью.

— Отпусти! Отпусти! — вырывался он, ослабевая.

— Нет! — вцепился, как клещ, чувствуя, как его душа истончается.

— Будь проклят! Ненавижу вас всех! Умрите, твари! — гаркнул сопляк в последнем отчаянии.

Его сердце дрогнуло, а затем забилось. Наконец-то… Мир мёртвых тянул пацана к себе. Моя энергия растеклась по оболочке. Его душа билась в предсмертной истерике. Глянул: сопляк тянется к женщине, похожей на него.

Отпустил.

Получилось! Всё было против меня, а я выжил. Правда, в каком виде… От Великого Титана до паразита в чужом теле. Но живой паразит лучше мёртвого Титана.

Предвкушал ощутить воздух, тяжесть этого тела. Открыл глаза.

Взрыв! Ещё один, ближе. Меня отбросило, как щепку. Су… мать, какой же паршивый день.

Захрустели кости, словно молнией шарахнуло. Боль? Тысячелетия не знал её. У титанов болевые рецепторы отключены — зачем помехи в битве? А тут — каждая клетка орёт в агонии.

Новый удар. Моё новое тело кувыркалось и било о землю, пока сознание не выключилось.

Вспышка. Чужая память прорвалась сквозь тьму.

Воспоминания души, что только что заняло тело. (События несколькими минутами ранее и в другом мире)

Удар в спину прожёг насквозь. Не физическая боль резала душу — холодное жало предательства.

— Ты умрёшь, Кзот! Мерзкий простолюдин… Ты не имеешь права владеть такой силой! — звучал голос Зигара. Моего… брата.

Твари… Мои братья-твари! Подгадали момент, когда я спасал их, закрывая аномалию размером с планету.

Сквозь ослепительный свет я видел лишь смеющуюся рожу Зигара, что скалился с окровавленным кинжалом в руке.

«Простолюдин…» Да, я был никем. Грязным сиротой с окраин, но стал Титаном. Своими руками, своей кровью, а они решили это отнять?

Мой дух покидал уничтоженную оболочку.

— Прячьтесь, твари! — мой голос гремел через реальность. — Я вернусь и заберу всё!

Големы — все уничтожены. Последний шанс — Катарсис, другая планета.

— Алафия… Ты предала меня? Дрянь!

Аномалия гудела, втягивая в себя свет и звук. Ринулся внутрь. Она и выбросила меня сюда.

Боль привела в чувства. Каждая клетка в этом теле горела, пульсировала. Внутри всё сжималось от судорог. Главное — я выжил.

Попытался открыть глаза. Всё плыло в кровавом тумане. Липкая кровь заливала глаза. Проанализировал состояние оболочки. Рука сломана, нога тоже. Голова пробита, сердце еле бьётся, органы повреждены.

Но я не сдамся.

Полз вперёд, хоть и не видел, куда. Хватался целой рукой за землю, отталкивался здоровой ногой. Надо уходить. Магическая вспышка была мощной — скоро тут будет полно любопытных.

Взрывы? Кто их устроил? Я не чувствовал никого на этом поле. Это точно не магия.

Вдруг яркий свет фар резанул по глазам.

— Тут! Тут кто-то есть! — закричал чей-то хриплый голос.

Рёв моторов. Скрип тормозов. Враги или нет? Кто-то грубо схватил мою тушку, попытался перевернуть. Я упёрся здоровой ногой в землю, вцепился пальцами в чьё-то горло. Нащупал кадык, надавил. Убью.

— Кх-кх! — закашлялся голос. — Пацан, свои! Свои! Отпусти! Подкрепление прибыло.

Сдавил сильнее. Получил резкий удар в лицо. Вспышка, звёзды, новая порция боли. Голова дёрнулась, затылок ударился о камень.

— Тише, тише, свои! — сдавленный голос пробился, словно через вату.

— Какие ещё «свои»? Прошлый раз «свои» меня чуть не убили.

— Глянь, на пацане нет живого места. Кости торчат, весь в крови, — сказал кто-то рядом.

— Видал, какой выплеск энергии? Третий уровень, может, четвёртый, — подхватил другой, более молодой голос.