Чтение онлайн

— Эй, мужик, ты чего задумал, а? — Дану не понравился этот немигающий, змеиный взгляд. — Не надо меня гипнотизировать! И меч спрячь — порежешься!

Неужели Маркус приказал разобраться с Данилой?! Но как же так? Ведь он знаком с батей Дана, он же очень высокого мнения о Павле Сташеве!..

Метра три всего разделяли японца и Данилу. Еще шаг-другой — и можно рубить.

— Эй, японец, это какая-то ошибка! Твой хозяин помочь мне хотел! У него установка особая…

Краем глаза Дан видел, как Ашот согнал Маришу с топчана и попытался поднять мебель, чтобы швырнуть в японца — жаль, ножки были прикручены полу, летательный аппарат все-таки, тут любому предмету устойчивость нужна в зонах турбулентности.

И любому человеку тоже.

Дирижабль провалился в воздушную яму.

Японца, державшего меч перед собой двумя руками, швырнуло на Дана.

Тут бы доставщику и пришла смерть — клинок вспорол бы ему живот, проковыряв дыру в кишках и желудке, и кончик вышел бы со спины, оцарапав позвоночник. Он даже почувствовал, как раздвигается под натиском заточенной стали его плоть, как нервы сигнализируют в мозг о страшной боли… А в следующий миг его в обнимку с японцем приложило боком о стену, и что-то хрустнуло, Дана швырнуло на пол, сверху навалился японец, затем они откатились, оставляя за собой багровый след крови…

Чужой крови, не Дана.

Лезвие меча продырявило армейскую куртку в подмышке, но даже не коснулось тела доставщика. Зато при ударе о стену меч переломился пополам — все ж не самурайская катана, металл попроще. Дан рефлекторно прижал обломок локтем к боку, а потом, когда он упал, на этот обломок нанизало свалившегося сверху японца. У того округлились глаза, он уронил рукоять и, встав, шагнул к Дану, который уже тоже успел подняться.

— Умри! — Японец вцепился в горло Дана.

Захрипев, доставщик двинул врага кулаком по роже, потом еще, и еще… Но пальцы японца были подобны арматурным прутам, а каждый последующий удар Дана становился все слабее и слабее. Спасибо Марише — сцепив ладони в замок, она хорошенько приложила камикадзе по затылку. После третьего такого принуждения к миру тот обмяк, но сознания не потерял. И все же пальцы его, ослабив хватку, соскользнули с горла жертвы.

Никем более не управляемый дирижабль задрал нос. Бестолково хватаясь за совершенно ровный пол, Мариша и Дан покатились прямо к открытому люку. Их спасло то, что в падении они нашли друг друга и обнялись, Дан подтянул к себе Маришу, пропустив мимо японца, который с криком провалился в пустоту. Дан видел, как японец, на губах которого пузырилась кровь, дернул кольцо, но парашют не раскрылся — все дело в обломке меча, который не только ранил его, но и проткнул ранец с куполом и стропами.

Наклон дирижабля изменился, и парочка влюбленных скатилась аккурат к топчану, где уже закрепился вместе со связанным Равилем Ашот.

— Держись, брат! За топчан этот!

— Ножки надежно к полу прикручены?

— Обижаешь! Проверено!

Дирижабль выровнялся, но доставщики не спешили вставать. С грохотом в гондоле образовалось еще несколько дыр, сквозь которые теперь со свистом врывался воздух.

— Упасть бы побыстрее… — пробормотал Ашот.

— Ты что такое говоришь, придурок?! — взвилась Мариша.

— А то, что вниз могут одни трупы долететь. Не зря ПВО в Москве — самая лучшая во всех острогах. Чем быстрее опустимся, тем меньше времени по нам будут стрелять.

Равиль застонал и оторвал голову от пола, чтобы осмотреться и понять, где он и что с ним случилось. Вполне законное желание, когда вас вырубили собственным мечом.

— Ты как? — спросил у вольника Данила и, держась за ножку топчана, выглянул в люк.

Земля стремительно приближалась. Виднелись уже отчетливо зубчатая стена, и здания внизу, и площадь размером с пару стадионов…

Ашот выглянул у него из-за плеча:

— Мать честная! Да мы же прямиком на Красную площадь падаем!

— Наденьте всем наручники. Загрузите в наш автобус и везите в Спасскую башню. Там уже ждут.

Приказ эсбэошника в пальто и меховой шапке поспешили исполнить бойцы в бушлатах и шапках-ушанках с кокардами. Кокарды эти были особенными: на фоне знака биологической опасности перекрестье из «калаша» и снайперки.

СБО, похоже, аналог гражданской обороны и службы пси-защиты в Харькове. Только полномочий больше, и потому местные из себя неприкасаемых корчат — мол, круче нас только проваренные яйца. Типа элита острога, которой доверена почетная миссия.

— А чего в шапках, пацаны? — спросил Доктор, когда ему застегивали наручники. — Холодно тут у вас, да? А нам такие слабо выдать? А то у меня уши мерзнут, как бы не продуло.

Боец в бушлате не ответил ему, занимаясь тонкими запястьями Ксю. Парни из СБО вообще не отличались разговорчивостью, как заметил Гурбан, но внешне очень походили на обычных людей — признаков деградации, кроме вероятного поражения речевого аппарата, замечено не было. Так это обычные бойцы, пушечное мясо, а вот их начальство небось и анекдоты рассказывать умеет, и песенку, если надо, споет. О том, как в лесу родилась елочка…

Щелчок — и командир обзавелся бесплатным браслетом, даже пикнуть в знак протеста не успел. Да и что протестовать, когда чистильщиков осталось лишь пятеро, а против них полтора десятка эсбэошников да гарнизон Курского вокзала — под началом лысого капитана не меньше роты воинов, считающих всех чужаков врагами. Уж они-то, если что, с превеликим удовольствием присоединятся к экзекуции над чистильщиками. Нет, не стоит пока рыпаться…

Щелчок — и Фаза с раздражением подергал руками в стороны, примеряясь, сможет ли он порвать цепочку между кольцами. Наручники марки БРС1 до полтораста кэгэ на разрыв держат, для великана это наверняка не вопрос.

— Хорошо хоть не «букет» один на всех, — пробурчал он.

— Чего говоришь, Фаза? — заинтересовалась Ксю.

— Говорю, в пору моей юности, были такие наручники из пяти пар на длинной цепи. Так сказать, для массового конвоирования. «Букет» назывались…

— За мной. — Эсбэошник в пальто махнул рукой — мол, будьте добры проследовать.

Чтобы никто из его людей не сглупил, Гурбан личным примером показал, что нужно слушаться местных — взял направление на пальто и меховую шапку. И подмигнул Фазе: послушание — это явление временное, будь готов, товарищ, скоро ситуация изменится. Фаза подмигнул в ответ, типа намек понял.