Чтение онлайн

Ксю демонстративно закатила глаза и юркнула в люк.

Понадобилось минут пятнадцать на заправку и на то, чтобы все расселись, как им больше нравилось.

— Пять штук, — сказал вдруг Гурбан.

— Что? — не понял Дрон.

— Пять снарядов у нас. И все осколочно-фугасные.

— И что это значит?

— Это значит, что они не бронебойные.

По пересеченной местности танк рванул к бетонке с такой скоростью, с какой не проехал бы ни один автомобиль. А по шоссе он запросто может выдать шестьдесят кэмэ в час даже там, где джипу придется едва ползти, чтобы не оставить на ухабах ходовую.

Чистильщики обязательно догонят «хаммер». Обязательно! Теперь Гурбан был уверен в этом на все сто.

В багажник ее, что ли, засунуть? Но туда сложили оружие, оставив при себе только пистолеты. И еще там стоят канистры с топливом и много вообще всякого, одежда, баллоны какие-то со шлангом и чем-то вроде брандспойта — короче, особо не разляжешься. Не было печали, так нет же — явилась эта Петрушевич! Судьба у нее, понимаешь ли!

Дан с неодобрением поглядывал на Маришу. Та уже успела привести себя в порядок с помощью маленького зеркальца, пудры и помады. Пара минут — и грязное страшилище превратилось в стервозную красотку. В какой ипостаси она ему больше нравится? Плохой вопрос, у Дана нет ответа. Вот сидела бы в остроге под надзором папочки — цены б ей не было, а то волнуйся теперь за нее, переживай…

Позади остался облупленный знак: прямоугольник, на котором надпись «Харкiв» была наискось перечеркнута.

— Эй, а кто по нам стрелял? Зачем это — стрелять по нам? — подал голос Ашот, смирившийся с тяжестью на коленях.

Равиль, казалось, его не слышал. Линзы-зеркала не отрывались от дороги впереди.

Ашот не унимался:

— И самолет. Чего это он ракетами расшвырялся? В остроге что, ракет очень много?

— Дурак ты, — лениво обронила Мариша.

— Да уж не глупее тебя!

— Ну-ну.

— Эй, ты что-то хотела сказать? — Ашот с издевкой улыбнулся — мол, чего ждать от глупой бабы. — Так говори или замолчи навек!

Мариша окатила его презрительным взором, что называется, в упор:

— Мой отец, помимо прочего, еще и командующий вооруженными силами острога.

Ашот, как и Данила, не уловил связи:

— И что?

— А то, что на Стену подняться — полминуты дела, а уж оттуда наверняка было отлично видно, кто по нам стреляет и откуда. Ну, а потом связаться с пилотом и отдать приказ — проще некуда. — Мариша победно улыбнулась, заметив понимание на лице толстяка. — А ты что думал? Папочка меня любит, он меня никому в обиду не даст!

— Ну, раз ты такая умная, может, скажешь, кто по нам стрелял? И зачем?

— Легко! — Мариша вновь нацелила зеркальце на свое лицо. — Вольники стреляли. Вокруг острога знаешь сколько банд?

— Сколько? — Ашот еще огрызался, понимая, что перепалка им проиграна вчистую.

— А еще доставщик, — хмыкнула дочь советника. — По последним данным — пять. В этом секторе действует группировка некоего Гурбана. У них база организована в бывшем детском саду. Сказать, что из этого следует? Из этого следует, что именно шайка Гурбана на нас напала.

— Все-то ты знаешь, — пробурчал Ашот. — Предположим, так оно и было: Гурбан, база, самолет. Но зачем вольникам это надо? Глупо же! Им дружить с острогом надо, а не долбить по тем, кто покидает шлюз.

Красотка едва заметно кивнула на Равиля:

— Отличный вопрос. Только не мне его задавать надо.

Но Равиль намек проигнорировал, его целиком занимала дорога впереди. Бетонка вот-вот должна была закончиться. А дальше сплошь ухабы и ямы, скорость придется снизить.

— Надо разобраться в ситуации. — Дан старался говорить уверенно, как настоящий ветеран-доставщик. — Равиль, пора объяснить, куда мы едем и каково наше задание.

Тишина в ответ.

Джип съехал с бетонки и теперь вилял от ямы к яме, протискиваясь меж ржавеющих, брошенных прямо на дороге грузовиков и легковушек. Причем вел вольник предельно экстремально, не жалея машину. Пару раз Дан был уверен, что вот сейчас-то «хаммер» перевернется, вылетит в кювет, но нет, Равиль знал, что делает. Если бы при этом он еще не молчал…

— Я задал вопрос.

И вновь Данила остался без ответа.

Ашот покосился на однокашника и криво улыбнулся. Кончик его мясистого носа стал пунцовым. А ведь это верный признак того, что толстяк на пределе, еще миг — и взорвется, мало не покажется! Данила дернулся было к товарищу, но остановить его не успел.

Выхватив из-за пазухи пистолет, толстяк левой рукой толкнул Маришу в спину, личиком прижав к лобовому стеклу — освободил, значит, сектор атаки, — приставил ствол к виску Равиля и заорал, брызжа слюной:

— Был вопрос! Где ответ?! Сука, завалю нах!

Обхватив голову, Мариша скукожилась у него на коленях. Данила тоже слегка офигел, зато вольники, что сидели рядом с ним, отреагировали мгновенно: два ствола уткнулись в бок и в затылок Ашота. Молчун Карен щелкнул зубами, будто хотел вцепиться ими в шею пухлощекого доставщика. В пустых до этого глазах Никифора появилось осмысленное выражение. Короче говоря, Даниле эта ситуация очень не понравилась.

Казалось, все перестали дышать. Тишина повисла в салоне. Лицо Ашота окаменело. Дан знал, что напарник в любой момент может нажать на спуск. Когда он становится таким, как сейчас, лучше ему не перечить.

— Ашот, опусти ствол! — Данила всерьез испугался за товарища, ведь Карен и Никифор меньше всего походили на шутников — если что, завалят толстяка, будто так и надо.

— Я сейчас ему мозги вышибу!!!

— Опусти ствол, брат!

И даже Мариша пискнула:

— Ашотик, миленький, не дури.

Лучше бы она этого не делала — ее возглас стал той самой каплей, что переломила хребет слону. Дан не увидел — почувствовал, как палец Ашота чуть сильнее надавил на спуск и…

— В Москву едем. — Равиль заговорил так неожиданно, что Дан вздрогнул. — В Москве Данилу Сташева ждет отец, Павел Сташев, который создал оружие против слизней. Это оружие способно раз и навсегда изменить баланс сил, а то и вовсе очистить планету от паразитов. Павел Сташев хочет, чтобы его сын был рядом, когда это произойдет. Вот такое у меня и моих коллег задание.