Чтение онлайн

И тут внезапно заработали те самые скрытые возможности мутации, о которых вскользь упоминал Иган. Сначала я ощутил какое-то покалывание по всему телу, а потом… а потом в мозгу будто бы взорвался пузырек с веселящим газом. Тело стало легким-легким. А стоящая в угрожающей позе с вытянутыми жвалами тварь — просто досадной помехой, отнимающей мое время. Я боюсь такое? Да ща! Я вообще тут самый крутой. Ща я ее тапкой запинаю. Тоже мне, инсектофобия. Да нет у меня никаких фобий!

Тем временем сороконожка наконец решила, что не убегающий с ее территории злобный джип-жук должен быть уничтожен. И для начала плюнула прямо в лобовое стекло струей какой-то химии из пасти, начисто залепляя его, и снимая с машины двенадцать процентов здоровья.

Хм. Эйфория в мозгах — это классно, но так мне сейчас поцарапают мою машинку. Не пойдет. Так, ручка двери, и самая большая пушка с собой. Вот ща как испытаю ее заодно, уууух!

Вываливаюсь из двери ровно в тот момент, когда монстр делает выпад передней частью туловища и ухватывает машину жвалами, пытаясь тянуть ее одновременно вверх. …Губа, и стремительно синеющее лицо…и такие же жвалы…и … и черный туман со всех углов…а в нем что-то страшное….

Пальцы сами скидывают планку предохранителя на Брёдлаге, и зажимая спусковой крючок, я слышу самый сладостный в эту секунду звук, звук подающихся по ленте питания боеприпасов.

Четыре ствола выплюнули первую порцию снарядов, в количестве двадцати штук. Заряжены туда были фугасные, поэтому эффект показался мне недостаточно ярко выраженным, броня поглотила половину урона. Так что переключил режим на стрельбу бронебойными.

Пока пулемет перекидывал туда-сюда боекомплект, сороконожка, огребшая в шею два десятка разрывных снарядов, отскочила от кусачей добычи и свернулась в кольцо, из которого торчала башка, и это кольцо, активно шевеля лапками, начало надвигаться на меня.

И вот тут наконец то мигнул огонек зеленого цвета на корпусе пушки, сигнализируя, что перезарядка на бронебойный боекомплект завершена. Прицельный крестик на визоре давно пылал зеленым, показывая уверенный захват цели, в качестве которой я выбрал и зафиксировал для компьютера башку чудовища, периодами показывавшуюся из-за колец.

Зажав триггер, я смотрю на эффект. Первая волна снарядов взломала хитиновую броню бока, за который спряталась голова при звуке выстрела. Клочья полетели в разные стороны, и поток ихора залил мостовую.

Сколопендра приостановилась, видимой даже для такого гиганта уров в одну пятую здоровья был существенен, вот только я — не остановился, и вторая порция нарядов вырвала из бока громадный кусок мяса, заставив противника визжать на ультразвуковых частотах. Третья проделала в ней сквозную дыру, через которую стало видно часть тела с головой.

Тут она развернулась, как пружина, и породила вновь волну воспоминаний, грозящих захлестнуть мое сознание — так же извернулась та, черноморская, в пальцах моего товарища, и так же быстро рванулась к лицу. Вот только у него в руках отсутствовало оружие, способное его защитить. А у меня — есть. Лучшая в мире пушка, под названием Побратим. И сейчас мой побратим разрежет башку чудовища на куски, а вместе с ней, и мою панику!

Длинная непрерывная очередь реактивных снарядов обрушилась на башку сколопендры, отрывая жвалы, кроша в мелкие осколки хитин, выбивая глаза и проникая все дальше. Инерция твари была велика. Но эффект удара почти трехсот снарядов преодолел эту инерцию, и обратил бросок вспять отбрасывая ее к стене дома, окончательно обваливая его и засыпая кусками бетона с арматурой туловище сколопендры. А я смог заставить себя снять палец со спуска только тогда, когда выпустил в бьющуюся в агонии тварь еще порядка пятисот выстрелов, окончательно размолотив все видимые части в месиво из обломков хитина и внутренних органов, поливающее все вокруг себя десятками литров жижи, заменяющей кровь у монстра.

Отпускала меня чудо-трава в мозгу, хвала богам, не моментально, а постепенно. Иначе, подозреваю, я бы таки заработал какой нить эффект выверта мозга. Зато я теперь точно знаю, как ощущают себя потребители фазиса. И почему эта дрянь никогда не исчезнет с местных рынков. Системные логи вполне себе четко дали картинку, когда мой организм впрыснул огромную дозу гормонов и канабиодов, породивших эйфорию и временно притупивших гипервозбуждение. А заодно— вернувших мне, впавшему в самую настоящую паническую атаку, контроль за своим телом. Ухх, блин, Иган. Ненавижу наркоторговцев, но спасибо тебе. Кажется, я только что убил самый главный страх своей жизни. А заодно апнул сто первый уровень и убедился в тотальном превосходстве Брёдлага над любым раньше имевшимся у меня оружием. Эта штуковина мощнее чем любой стационар до сорока пяти миллиметровки включительно, такого урона я просто не видел еще ни у одного орудия здесь. Главное, раздобыть еще БК, а то расход у него просто бешенный. За меньше чем минуту боя я выпустил почти тысячу выстрелов. Но место, где они могут быть — я точно знаю, осталось сделать все дела тут и попась на космодром Слейпнир. Заодно и поискать там третий кусок сета "Ярл", очень мне он нравится в данный момент

Темнота. Туман, наползающий со стороны реки, вьется вокруг ног и неприятно холодит икры. Обнаженная женская фигура стоит, окутанная этим туманом, и внимательно изучает растянутый на поляне рисунок, состоящий из миллионов нитей, скрещённых меж собой. Вот одно из пересечений поглощает другое, и так далее. Пока не встречается с нитью, пришедшей из-за края полотна. На этом месте внешняя нить движется. А эта, толстая, вдруг пропадает. Вокруг нити-вторженца множество ниточек поменьше, но половина из них внезапно уходит за край полотна.

Как любопытно. Интересно, что ты такое придумал, что я не могу отследить перекрестки их жизненных путей? Как же забавно наблюдать за метаниями того, кто идет по лестнице самореализации, даже не понимая, что он делает.

Ее покой грубо нарушается сразу десятком темных фигур, вырастающих вокруг поляны.

— ОООО! Какая красотка! Красотка, зачем тебя этот узор, иди к нам!

Фигуры давно не мыты, от них разит потом, мочой, дерьмом и перегаром. Они гогочут, и первый наступает на узор.

Он даже не издает крика. Просто растворяется, осыпаясь невесомым белесым пеплом, просыпавшимся через нити на землю. Обнаженная женщина даже не делает вид, что вообще отвлеклась от своего дела, ей все равно. Оставшиеся девять, опасливо обходя полотно, бросаются к ней, рассчитывая, что вот сейчас она начнет убегать, радуя их картинкой страха, трясущихся сисек, и прочими элементами охоты на женщину. Вместо этого она стоит и внимательно что-то изучает, даже не пытаясь отвлекаться на их бег и звуки.