Чтение онлайн

– Только не надо хвастаться этим! – откликнулась Дидри.

– Я не хвастаюсь!

– Хвастаешься!

– Правило сегодняшнего дня – сказал Карпентер, - никаких семейных ссор.

Буря в стакане воды затихла, и Скип направился к Сэму.

* * *

Поскольку Дидри настаивала, чтобы он оставался в постели, за исключением коротких прогулок время от времени, Карпентер провел большую часть дня в дреме, периодически просыпаясь и размышляя в периоды бодрствования о детишках. Дидри сняла бандаж с его руки и заменила его другим, гораздо меньшим. Рана отлично заживала. Он сказал ей, что она напоминает ему Флоренс Найтингейл, а когда она спросила, кто такая Флоренс Найтингейл, он рассказал ей, что она была первой настоящей медсестрой на Земле. Дидри сообщила ему, что в Большом Марсе всех девочек обучают сестринскому делу и медицине. Это навело его на мысль, что, возможно, неприглядная картина, которой Хаксли обрисовал свою родную страну, могла быть карикатурой. Жадность была далеко не единственным мотивирующим фактором, и в то, что в Большом Марсе двурушников было больше, чем их будет в старых добрых Штатах 74,051,622 лет спустя, верилось с трудом. На самом деле, несмотря на свою программу десентиментализации, цивилизация Большого Марса могла быть частью замечательной цивилизации, особенно если вам посчастливилось быть ключевым членом Королевского Дома.

Эти размышления вернули его к вопросу номер один: как вернуть ребятишек обратно на Марс. Упоминание Хаксли о наступающем ледниковом периоде отвлекли его размышления на мгновение, но он не принял это во внимание, потому что всю свою жизнь он слышал о наступающем ледниковом периоде на Земле и рассматривал подобные катастрофы как неизбежные в будущем явления, с которыми люди ничего не могли поделать. Идеальным решением его проблемы было бы вернуть Сэма назад в тот момент, когда Кейт, Флойд и Фред пьянствовали на третьем этаже тайного дома террористов, а он дрался с Хью на третьем. Тогда можно было, ничего не опасаясь, проникнуть на корабль и отправить радиограмму на Большой Марс. Но с того момента прошло слишком много времени, и если сейчас Сэм прыгнет так далеко в прошлое, его батареи сгорят еще до того, как он туда доберется, или, если не сгорят во время этого прыжка, сгорят при возвращении обратно, оставив Карпентера и ребятишек со сломанным ящероходом, стоящим совсем рядом с кораблем террористов.

Единственным разумным решением этого вопроса было бы незаметно подогнать Сэма поближе к кораблю так, чтобы можно было держать его под наблюдением, настроив камуфлирующее поля ящерохода таким образом, чтобы он слился с окрестностями, а затем просто дожидаться до тех пор, пока террористы не оставят корабль без охраны. Это было бы долгим ожиданием, потому что террористы понимали, что радио предоставляет для детей единственный шанс быть когда-либо спасенными, и они должны будут смотреть за ним, как курица-наседка смотрит за своими цыплятами, но в конце концов они допустят промах. Может быть, Хью снова как следует приложится к бутылке и оставит свой пост, или, быть может, уснет. В последнем случае Карпентеру придется проникнуть на борт корабля, чтобы найти радиорубку, и это будет рискованным предприятием. Он должен будет хладнокровно сделать это, как только наступит подходящий момент, но сейчас самым важным было начать осуществлять эти планы как можно скорее, сразу, как только он встанет на ноги, потому что террористы могут отказаться от поисков детей и, удовлетворившись выкупом, который к тому времени их сообщник на Марсе должен будет собрать, стартовать на свою родную планету.

Дидри подала Карпентеру на ланч куриный суп и молоко. Куриный суп уже начинал лезть из его ушей. К тому же его тошнило от своей лежанки. У него появилась блестящая, на его взгляд, идея. – Почему бы тебе не позволить мне приготовить ужин, крошка? Это не справедливо, что готовишь всегда ты.

– Я люблю готовить.

– Ну, даже если тебе нравится готовить, ты должна устать от этого. Я сделаю вот что – вставлю пораньше и приготовлю кое-что особенное, и -

– Мистер Карпентер, вы пытаетесь надуть меня, чтобы я позволила вам выбраться из кровати!

– Но я отлично себя чувствую. Я -

– Завтра вы будете чувствовать себя еще лучше. Тогда вы сможете выбраться из кровати и делать все, что вам будет угодно. А я пока что буду готовить.

Ну ладно, так или и иначе это казалось блестящей идеей. Но не все еще было потеряно: - В морозильной камере холодильника, крошка, ты должна найти плоские, почти квадратные коробки с изображениями еды на них. На Земле будущего мы называем их TV-ужинами. Обычно я их терпеть не могу, но, я думаю, сегодняшним вечером они будут весьма недурны на вкус. Если они там, принеси две или три коробки с разными картинками.

Она принесла макароны с сыром, жареного цыпленка и Солсбери стейк с картофелем. Он показал на коробку с Солсбери стейком и картофелем. – Я буду вот это.

– И я тоже, - отозвался Скип рядом с Дидри.

– Найдется пара таких коробок, крошка?

– Их тут три, я буду тоже.

Он прочитал ей инструкцию, и она сказала, что запомнит ее; а затем в тот вечер, за семьдесят четыре миллиона и сколько-то там тысяч лет до того, как телевидение будет изобретено, у них был TV-ужин. Дидри села со своей коробкой на лежанку Карпентера с одной стороны, а Скип со своей коробкой – с другой. Их вечеринка были почти такой же, как известная Вечеринка с Жареным Зефиром; это навело его на мысли обо всех тех одиноких милях, которые лежат между Землей и Марсом, и немного времени спустя он вдруг заметил, что размышляет о стройной принцессе с лютиковыми волосами, летящей походкой поднимающейся по золотым ступеням к золотому трону; ее лицо было твердым, как камень, а в глазах угасли последние огоньки нежности; и он увидел Скипа, высокого и взрослого, с таким же, как у Флойда, суровым лицом, стоящего среди членов Королевской Семьи, появившихся во всех своих пышных убранствах по случаю восшествия на престол; и он захотел, захотел изо всех своих сил взять с собой этих детей на Землю будущего, и чтобы совесть его оставалась при этом чиста, но он в полном отчаянии понимал, что не мог.

Ему не спалось той ночью, возможно, потому, что он спал полдня до этого. Он ворочался в своей постели и так и сяк; в конце концов он открыл глаза и сел, и, конечно же, он увидел девочку-ангела, сидевшую рядом с его постелью на свернутом одеяле, известную также как Принцесса Большого Марса.

Куриный суп? Молоко? Нет, у нее не было ни супа, ни молока. Она просто сидела в одиночестве в ночи, рядом со своей кроватью из хвороста.

– Вам тоже не спится, мистер Карпентер?

– Нет. Ты не должна сидеть здесь, крошка, тебе нужно спать. Здесь холодно.

– Я думала о том, что нам со Скипом делать, и не могла уснуть из-за этого. А потом я увидела, что вы тоже не можете уснуть.

– Я позабочусь об этом. Я собираюсь как-нибудь вернуть вас, ребята, на Марс.

Наступила тишина. Затем Дидри сказала: - Я также думала о мисс Сэндз. Насчет того, что вы говорили о том, что она не любит вас.

– У Принцессы Большого Марса большие ушки.

– Я ничем не могу помочь, но я слышала, как вы рассказывали Скипу о ней, когда мы ночевали в пещере. Я только притворялась спящей, но я не собиралась подслушивать.

– Значит, ты слышала, как я рассказывал ему о том, что на Земле будущего иногда бывает такое - парень влюбляется в девушку, но она не любит его в ответ. Это то, что случилось со мной и мисс Сэндз.

– Я не верила этому ни минуты, мистер Карпентер. Бьюсь об заклад, что она любит вас, только не показывает виду, как и вы.

– Крошка, она даже не взглянет на меня.

– Готова поспорить, что она смотрит на вас все время, пока вы не смотрите на нее. Я знаю это как девушка, мистер Карпентер. Но вы никогда не должны говорить с ней таким манером, каким вы говорили с ней во сне. Она может подумать, что вы слегка со странностями.

Он вспомнил сон, в котором он зашел в кабинет мисс Сэндз и признался ей в любви. Очевидно, он говорил вслух. – Мне кажется, мисс Сэндз уже думает, что я слегка не в себе.